— Интересно. Ну что ж, вот и познакомимся не с островитянами, а то у меня уже слишком хорошее впечатление о чонгуках сложилось. С говнюками тоже надо общаться.
Да. Чего-то подобное стоило ожидать. Слишком гладко все складывалось в последнее время. Конфликт с кем-то из местных и с пришлыми — то, что нужно, чтобы не расслабляться в таком уютном местечке.
Прежде чем отправляться на дело, надо убедиться, что моё главное оружие — я сам, работает нормально.
Я намеренно не тревожил умения после того, как фактически вытащил Безымяныша с того света. Токи энергий должны были уже прийти в норму.
Я уселся на круглый камень для медитаций. В нем скоро отметины от жопы появятся. Прикрыл глаза, отключаясь от посторонних шумов, вслушиваясь в ветер. Ветер, это хорошо — он похож на белый шум. Если постараться, то можно заглушить им собственные мысли.
Я активировал дар, слегка спустил его с поводка, чувствуя, как в левой ладошке появляется теплый сгусток света. Следом подключил гойле, ощущая, как с тихим шорохом песчинки начали крутить хоровод по коже. Немного щекотно.
Я потянулся к родовому дару Благих. И…
И ничего. Не чувствую. Будто пытаюсь ухватить воздух.
Ха. Так, значит, да? Окей. Попробуем хитростью.
Я создал крохотный осколок стекла и порезал себе палец.
Ощущал, как теплая кровь постепенно вытекает и начинает остывать, образую небольшую каплю на подушечке указательного.
Я снова призвал гойле, но на этот раз более решительно, вкладывая больше воли. Иди сюда! Я последний в роду. Ладно, последний на свободе. Откликнись, что б тебя!
Прошел какой-то внутренний импульс, будто маленькое магическое сердце сделало лишь один удар, но этого мало, чтобы вытолкнуть энергию по каналам.
Что ж, меня тебе не жалко, ну хоть других пожалей.
Я почувствовал, где сейчас Джи-А. И пустил за ней песчаную змейку. Глаза открывать боялся, мог вылететь из медитации.
Повезло. Девушка всё поняла и вышла из дома. Судя по звуку, она уселась рядом и осторожно взяла меня за руку. Какие у нее приятные ладошки.
Я снова соткал небольшое лезвие и на ощупь резким взмахом сделал небольшой надрез. Провел пальцем по девичьей коже. Фух, все верно, не расхреначил ей полруки, только крохотная ранка, будто кошка поцарапала. Очень злая кошка.
Я водил большим пальцем, размазывая кровь по ладони, и пытался докричаться до родовой силы. Это было похоже на дерганье тросика стартера старой бензопилы «Дружба». Непонятно, заведется или нет.
И вроде кажется, что сейчас, уже вот-вот дар хлынет из рук и исцелит порез так, что еще и пару лет жизни помощнице добавит, но нет…
Все оказалось тщетно. Я бережно погладил девичью руку, отпуская.
Услышал мягкое «Удачи» и удаляющийся шелест юбки ханбока.
Ладно. Зайдем с другой стороны. Не могу же я вот так сдаться. Как мне тогда дар Безымяныша пробуждать, если я даже до своего работающего дозвониться не могу.
Я снова призвал табур и гойле в разные руки. Представил образы, что видел в прошлый раз: лампочка и песочные часы. Ухватился за нити энергий и словно в кабинке фуникулёра ринулся вниз к источнику.
Да-а-а. Теперь я чувствую. Там в глубине колодца силы сама суть энергии. Будто моя душа, нежиться в теплой ванне.
Но теперь всё поменялось. Вот «силовой кабель», которым запитано маленькое солнышко табура, а там будто бы песчаный голем. А вот и то неизвестное, что я в прошлый раз почувствовал, но не смог разглядеть.
Гойле Благих будто обрел форму, лишь когда я решил на него посмотреть. Оттого был такой расплывчатый и непостоянный.
Что же ты такое?
Я не понимал сути этого воплощения семейного дара. Не могу разглядеть!
Черт, слишком долго я занимаюсь подобным. С непривычки силы быстро иссякли. Задерживаться в этом странной черной комнате было труднее с каждым мгновеньем. Словно меня тянуло вверх, будто выдергивало из сна.
Я распахнул глаза, и тут же свалился с камня. Ноги свело короткой судорогой, а потом их пронзило тысячей маленьких иголочек. Кровь приливала к задеревеневшим конечностям.
Это сколько ж я просидел?
Ладно. Надеюсь, Мин Юн мне что-нибудь поведает и станет проще.
Ученица шаманки Хайон помахала мне издалека. Веселая пышечка сегодня была сама собой.
— Рад тебя видеть в хорошем настроении, — улыбнулся я.
Девушка смущенно отвернулась и повела меня в дом. Мин Юн сидела в дальней комнате у окна. На столе перед ней стояла гайвань с кипятком. Шаманка, как всегда, знала о моём приходе и прогрела посуду.
Я передал ей подарок и тот чай, что дал в дорогу Лао Юй.
Она осторожно положила крупные сушеные листья на дно посуды и аккуратно залила водой, все также старательно не глядя на меня. Взгляд женщины был направлен на долину и смотрел словно сквозь время.
— Вы ведь всё знали? — прервал я тишину. — Еще в тот раз, всё видели и не сказали.
— Хм. Звучит как упрёк, — заметила говорящая с духами. — А если я тебе поведаю, что прямо перед окном стоит призрак, что ты будешь делать?
— Продолжу пить чай, — пожал я плечами. — Тщательно вглядываясь.
— Вот именно. Ты не способен увидеть то, что не готов. И хоть до боли щурься, ничего не разглядишь.
