Вдали ядро силы, излучает мягкий свет из колодца. Под потолком маленькая луна табура. Песчаного голема не видел, но слышал шорох песка, воплощение гойле Сказовых шуршало где-то на границе тьмы.
А вон и семейный дар Благих. Похож на туманный портал из серебряной взвеси.
Так, что там говорила шаманка? «Дар». Она всё повторяла это слово.
Она имела в виду, что я должен дарить его другим людям? Это ведь совсем иной способ даже воззвать к способностям. Я же привык выхватывать их просто как пистолет из кобуры или саблю из ножен.
А тут что делать? Не использовать как оружие? Это она подразумевала, не приказывать ему, а просить поделиться силой?
Я подошел к светящемуся мутному облаку. И у него стали проявляться очертания. Да, кажется, понимаю.
Теперь воплощение родовой силы походило на силуэт в белых одеждах, скованный крест-накрест крутящимися цепями.
Интересно.
Я схватил за звенья, но они не поддавались, и удержать их в руках было нельзя. Тогда я просто вытянул обе ладони, не совсем понимал, что делаю, но силуэт зашевелился, чуть не выбив меня из медитации. Все же жуткое зрелище.
Мне в руки вложили два старых замызганных светящихся бинта. Сначала я растерялся, а потом дошло. Нужно проложить путь.
Я схватился за их края, развернулся и увидел под ногами сгоревшие силовые кабели. Это каналы, по которым дар должен идти наверх. Вот почему источник отзывается, но не может пройти на зов. Я взял бинт и стал наматывать на толстый провод будто изоляцию.
Не знаю, сколько времени провел в этом состоянии, но, когда лег последний слой, я выбрался из темноты на свет, открыл глаза и увидел в ладонях тающие силуэты перевязочных материалов. На камне, к слову, остался один.
Я призвал целительский гойле и почувствовал, как он откликается. Я подарил исцеление сам себе, собственным энергоканалам.
Я снова порезал палец и попытался затянуть рану, но почувствовал боль по всему телу, будто по венам иголки плавают.
Не выходит!
Получается, надо дождаться, когда эффект самолечения подействует.
Я не поехал на встречу с главой рода Сое. Сразу направился к представителям аристократии с материка.
Разумеется, взял с собой Безымяныша. Он бросил Джисон и пребывал в расстроенных чувствах. Ему не помешает отвлечься.
Перед этим я заставил его найти внучка Чанджи и проверить, не выдвигали ли ему каких-либо предложений и контрактов. Вдруг газета с каналом, это улики одного преступления. Выяснилось, что предложений не поступало, на моей радиостанции все было хорошо.
Пригласили нас в ресторан самого дорогого отеля. Проводили прямо от входа. Все столы были заняты. Тут и там обсуждались разговоры о поставках, продажах и прочий бизнес-шмизнес.
Официанток набрали словно клонов. Все с одинаковыми черными волосами до плеч, красной помадой, третьим размером груди и не застегнутой последней пуговицей блузки. Это создавало некий жутковатый эффект. Им бы еще бейджики с именем все одинаковые выдать, и хрен я сюда еще раз зайду.
— Добрый день, господа, — подошли мы к столу.
— Господин Ен, господин Безымяныш, — тут же выдал свою осведомленность первый. На вид ему было чуть меньше тридцати, белый пиджак и слишком сильно расстёгнутая на груди рубашка, волосы зализаны назад при помощи геля. — Джунг Чо. А это моя сестра Сольби Чо.
Девушка с волнистыми светло-коричными волосами была одета в плотное белое платье и обладала редкими для кореянок голубыми глазами. Впрочем, у родовитых и не такие мутации бывают.
— Очень рада познакомиться, — обворожительно улыбнулась она и поклонилась.
Я уже навел справки. Клан Чо один из немногих, кто плотно сидит именно на массмедиа. Вопрос в том, почему послали молодежь? Клановая проверка, или не слишком важное для них дело, а может, наоборот, это два дьявола во плоти?
Надо было тщательнее готовиться, было бы больше пространства для маневра.
У меня даже появилась шальная мысль доверить переговоры Безымянышу. Не сможет он совершить то, что нельзя потом будет исправить. А тут сразу такой опыт. Да еще эффект неожиданности. На его лицо хотелось посмотреть в этот момент. Но все же дело ответственное, пришлось усмирить внутреннего тролля.
Мы сели. Подошла официантка.
— Чай, — попросил я. Безымяныш не заказал ничего. Он давно понял, что я не просто так не ем на переговорах.
— Тут отличный лосось, и есть даже черная икра, — нахваливала заведение девушка. Лицо такое приятное, располагающее. Милашка. Даже обидно, что это, скорее всего, маска.
— Итак, — откинулся я на стуле.
— Что ж, сразу к делу, — будто бы немного разочаровалась Сольби. — Скажите, господин Ен, в чем ваш секрет?
Поиграть хотят. Ладно. Пока ведут себя как котятки, не будем чудить.
— У меня их много. Часть не знает даже самые близкие.
Кореянка улыбнулась, глазки заблестели. Играет великолепно.
— Стоит конкретизировать, — сказала она. — Мы двадцать лет уговаривали старика, тогда еще мужчину в рассвете сил Гарам Сое продать нам канал. И тут появляетесь вы, просто из ниоткуда, и получаете его на блюдечке.
— Вы же понимаете, как работают сделки. Цена есть у многих вещей. У телеканала уж точно.
