Как только обогнули здание, с крыши по нам начал долбить снайпер. У пары бойцов вспыхнули щиты, обозначая попадания.
— Восьмой, Седьмой, — прикрывайте. Как мы зайдем, снимайтесь с позиции и на помощь Девятому. Остальные за мной, — скомандовал я. Обозначенная пара начала по очереди садить одиночными и двойками по крыше, не позволяя снайперу высунуть нос, а остальные рванули ко входу.
Мы встали по обе стороны от больших створок.
— Шестая — живой щит, — сказал я. Эту концепцию я придумал еще когда правила игры обговаривались.
Шестая встала в начале строя, и мы гусеницей рванули в проход.
Щит девушки вспыхнул, красные кляксы растекались по нему. Я поймал в прицел бойца, прячущегося за грудой стальных стеллажей и стал долбить тройками.
Вшестером мы легко сняли щиты паре человек, что держала на прицеле этот вход, на белых накидках расцвели бутоны попаданий, и они подняли руки.
Шестую мы отправили в хвост строя. Её место занял пятый. Мы попробовали сунуться в коридор, но там был плотный огонь.
— Назад! — гаркнул я во внутреннем канале. — Идем к запасному ходу, — уже тише добавил. — Четвертый оставайся здесь, обозначай активность, потом уходи к разлому, помогай парням там.
Группа двинула к запасному ходу.
— Третий — живой щит, — отдал я команду.
Мы ворвались с последнего входа и побежали по коридору, стреляя по укрывшемуся за ржавым хламом противнику.
Раз, два, три! Считал я про себя.
— Смена!
Второй встал в голову строя.
Раз, два, три.
— Смена! — первый во главе отряда.
Раз, два, три.
— Смена! — и вот уже я во главе отряда. Доспех энергии завибрировал от попаданий.
На обоих бойцах, прикрывавших это направление, вспыхнули багровые пятна.
Им сразу отрубили канал связи, что никто не вздумал нарушить правила, и что-то передать.
— Нулевой ответь Девятому.
— На приёме.
— Одного сняли.
— Понял. Активнее там. Мы с тыла сейчас зайдем.
Два в начале, еще два сейчас, одного в проломе только что убрали, плюс один на крыше. Всего шесть. Лишь четверо осталось.
Застучала частая стрельба. Мы ворвались в цех, тут же спрятались за остовами ржавых машин и остатками конвейера, а затем долго и методично выбивали противника, зажимая с двух сторон.
В конце концов мы всех вынесли без потерь. Хотя у Девятого и Второго было по красному пятну на руках и ногах.
Затем мы отдохнули. И в следующий раз уже защищали территорию от отряда Розы, но я решил чуть схитрить. Мы оставили двух человек охранять главный вход, вышли с запасного и выбили тройку, пошедшую на обходной маневр.
А затем сами обошли и ударили во фланг атакующим.
В финале мы встретились с командой Сан Саныча. Минусанули девятерых его людей и позорно проиграли старому калачу. Он в одиночку вынес всех по одному. Методично так выбивал, никуда не торопясь.
Этот ходячий шар для боулинга и так уважали, а после подобного его авторитет взлетел к облакам.
Сан Саныч тихо подкрался к отделению Арса, чтобы послушать их разговоры. Как представитель руководства он обязан был прощупывать атмосферу в коллективе. Но и самому ему было интересно узнать, что обычные бойцы думают про необычного начальника.
Ребята обслуживали оружие после тренировки.
— Как вам командир? — спросил Девятый.
— Рано выводы делать, — отозвался Восьмой, он раньше был сугубо гражданским человеком, лишь острая нехватка денег и возможность обучаться у мастеров стихий сподвигли его вступить в группу. — Я ему пока не слишком доверяю. Резкий он и рисковый.
— Много ты понимаешь, — встрял Второй. Он был самый старший в компании, почти сорок лет. — Я всякое начальство повидал, и поверь мне, он врёт про свой возраст. Либо гойле такое, либо еще что. Но ему больше тридцати это точно. У него есть чувство… как бы это объяснить, короче, такой опыт, который уже как дар становится. Ты тысячи раз проходил одни и те же ситуации, видел сотни сотен одинаковых людей. Но при этом не преисполнился высокомерия, а остался настороженным.
— Мне кажется, он грамотный, — подала голос Шестая. Она вообще раньше никогда ни с кем не говорила.
Отделение еще долго обсуждало начальника. А Сан Саныч покивал своим мыслям и пошел к себе.
Рабочий кабинет инструктора по боевой подготовке пока представлял из себя большую палатку с двумя мониторами, интерактивной картой и специальным столом для модификации оружия.
Мужчина сел на скрипнувший складной стул и начал пересмотр записей. Обычно он использовал это на следующий день, чтобы показать бойцам ошибки и отработать некоторые маневры, но в этот раз цели были другие.
Сан Саныч пересматривал весь материал с отделением Арса. Слушал голосовые переговоров и хмурился, почесывая большую лысую голову.
В палатку вошел Виктор Палыч.
— Звал, — спросил он.
— Да, Вить. Садись.
Второй вояка уселся.
— Тебе не кажется, что наш работодатель как-то не по годам опытен.
— Ну слушай, — неуверенно потянул Палыч, которого, конечно, тоже посещали подобные мысли. — Клановая подготовка, наверно, — пожал он плечами.
— У Сказовых-то? Я пробивал. У них даже приличного боевого подразделения нет. Все на Лешем держится.
