Ульта девушки была зубодробительная. Сотни стальных стрел посыпались на Грязнову с бешенной скоростью, заставляя её сосредоточить все силы на защите. Они месили в щепу деревья, разбивали в пыль статуи, разбивали стихийные барьеры и усыпали всё вокруг противницы. И когда последняя стрела ударила в доспех, Клаудия облегченно опустила руки, выдохнув, и из её груди показалось лезвие бронзового меча. Лишь на секунду она ослабила доспех, и Дарина тут же ударила со спины.
Грязнова упала на колени.
— Это тебе за Благих, тварь! — прошипела Дарина и перерезала ей глотку.
К вечеру мы переловили всех Грязновых и слуг рода. Все, кто старше тридцати восьми были повинны автоматически, разбираться, кто участвовал в резне, а кто дома с детишками нянчился в это время не было ни возможности ни желания.
Мы поставили их на колени во дворе усадьбы. Работал подавитель, так что доспех никто активировать не мог. Да и смысла не было, не спасёт.
— Есть те, кто не знают, за что их казнят? — спросил я, глядя на измученных пленных. — А те, кто считает, что мы не справедливы?
И снова тишина в ответ.
Я отошел в сторону. Лицо дядьки исказилось гримасой ненависти. В руке вспыхнул двухметровый красный клинок, он заорал и разрубил первого пленника напополам, второго по диагонали. Клинок исчез, и третьего он рассек крест на крест кровавыми крыльями. Из его руки ударила кровавая лиана и начала взбираться по четвертому, пробила ему поясницу, и он дико заорал. Щупальца же ширилась и твердела, словно напиваясь кровью, и становясь сильней, она прогрызла Грязнову грудь и ринулась к следующему, прыгая ему на лицо и проникая через нос и рот внутрь. Он дико завопил, трясся головой, пока башка не лопнула. Лиана двинулась к следующей жертве. И так снова и снова, пока во дворе не осталась лишь груда тел.
Я смотрел на всё это и не чувствовал ничего. Не было брезгливости или удовлетворения. Просто сделал работу, будто выкорчевал сорняки, чтобы на их месте выросло что-то стоящее.
Дядька дышал как загнанный зверь. Я положил ему руку на плечо.
— Стало легче?
— Самую малость.
Остальные откажутся от фамилии. Все имущество перейдет нам.
Я вздохнул. Завтра все узнают, что Грязновы были уничтожены за один день.
Я ведь не зря говорил, что заварушка во Владивостоке была всего лишь репетицией. Там четыре клана, тут четыре клана. Ход с уничтожением первого противника за один день отлично себя зарекомендовал, потому повторил его. Жаль дальше «ctrl+C ctrl+V» сделать не получится.
Остальная тройка куда опаснее и умнее. Не зря они решили сначала выйти со мной на контакт, и всё прояснить, прежде чем влетать в бой с марша.
Хотя, думаю, те же Макаровы уже всё поняли и у них никаких сомнений нет. Только вот будут ли они вообще с нами конфликтовать? Из Клима они вытащили всё что могли. А тратить ресурсы на войну, когда и так завязли в фавелах, не слишком разумный ход.
На этом я и планировал сыграть. Впрочем, переговоры всё покажут. Главное — чтобы дядька смог сдержаться.
Ржевский невольно хмыкнул. Не так давно он пообещал Чеджу, что не выдаст о нём никому правдивой информации. Это было легкий пункт в договоре, ведь следователь не верил, что это когда-либо пригодится. И вот минуло каких-то пару месяцев, и уже бывший столбовой род наводит о нём справки, прикрываясь рисками невыполнения оборонного заказа.
— Дворяне, мать их, — буркнул про себя Олег Аркадьевич.
Он взял телефон и набрал номер своего первого помощника.
— Кухарский! Возьми из архива дело Чеджу. Да, я знаю, что их там два. Второе, которое без пометки «для внутреннего пользования». Скопируй главу про Владивосток и передай человеку у ворот.
Пятидесятилетний мужчина сидел у камина, баюкая в руках бокал с отцовской настойкой.
«Вот научишься делать такую же, считай состоялся как глава клана», — частенько говорил отец. Пока эксперименты Горислава Макарова до трудов покойного ныне предка не дотягивали.
Только сейчас он понял смысл этих слов. Если научился делать так же, значит, нашел время на хобби, правильно все делегировал, и можешь спокойно позволить себе продегустировать перед сном.
Пока до этого далеко. Всё летит к чертям. Сначала смерть внука. Потом война с бразильской бандой, а теперь уже с целым картелем, и как вишенка на этом празднике несчастий — возвращение Благих.
Он послал людей в газетёнку, которая запустила шумиху, но, понаблюдав, они заметили агента канцелярии и отказались от поспешных действий. Этим и отличаются старые кланы. Мудростью. Они сначала собирают информацию, потом наносят удар. Кто помоложе уже бы ринулся чесать кулаки, и в лучшем случае пришлось бы из полиции забирать эсбэшников, в худшем — идти на поклон к кому-нибудь из замов Ржевского, и не факт, что удалось бы вытащить своих парней.
Ситуация была запутанная. Когда Клим пропал из тюрьмы без всяких следов, его долго разыскивали по всем каналам. Но нигде, ни одной зацепки не обнаружили.
