— Я, эм… — замялась она.
— Он действовал лично от себя или как представитель клана? — сразу перешел я в наступление.
— Я еще не успела с ним поговорить после произошедшего, господин Ен. Свяжемся позже, и я расскажу вам всё, что удалось выяснить.
— С нетерпением жду нашей следующей встречи, госпожа Кёнхи.
— Так и думал, — сказал я, положив трубку. Глянул в окошко, в палате никого кроме парня. Я вошел, и он тут же открыл глаза, даже не спал, просто, видимо, устал пялиться в потолок.
— Привет, — хищно осклабился я, заходя в комнату. Посмотрим, какой ты смелый один на один.
Нормальный парень оказался. Все о роде думал: «Я не знаю, что стоит говорить, пока не посоветуюсь с сестрой», — печатал он на планшете. Говорить со сломанной челюстью было проблематично.
Но я ему намекнул, что самое выгодное сейчас будет — не юлить. Хун пытался юлить, но опыта мало, местами молчанием выдавал больше, чем другие речами, так или иначе он мне всё рассказал, пусть даже сам того не желая, и услышанное уже заставляет задуматься.
Получается, информация о Джи-А потихоньку расходится. Чеджу маленький остров, соседи тут знают, что у тебя на завтрак и сколько пар чистых носков осталось. Месяц, другой, и возвращение дочери Минхе станет секретом Полишинеля.
Надо понять, как это применить в свою пользу. Хорошо, времени на размышления пока хватало.
Полетели спокойные деньки. Я восстанавливался, гонял Джи-А, ходил на языковые курсы, учил корейский и местное наречие. Завел в процессе несколько полезных контактов.
Со дня на день должен вернуться Безымяныш. Но его все не было, и это меня беспокоило.
— Объяснись! — прорычал Миура Обата.
— Соблюдайте переговорный этикет, господин Обата. Иначе я уйду, не сказав ни слова, — спокойно выдал Безымяныш. Ему не нужно было ничего выдумывать. Он просто представлял, что это всё говорит Ен, и повторял за воображаемым слепком сознания господина.
— Почему… Нет! К черту! — крикнул мужчина и взмахнул рукой. — Передай послание.
— Я Никто. Господин отобрал у меня всё, включая свободу воли и имя. Для удобства можете звать меня Безымянышем. Считайте, что я просто живое письмо. Красная Четверка, известная вам под именем Джи-А Ито, уже больше месяца находится под опекой господина Чеджу Ена.
Только теперь, увидев мыслительную работу на лице отца, Никто понял всю двусмысленность псевдонима, что взял себе его бесфамильный хозяин. Господин Чеджу звучит до жути неоднозначно. Трижды подумаешь, а стоит ли с ним вообще связываться, или лучше спустить всё на тормозах. А может, и вовсе затаиться и не отсвечивать. Внушительное имя, абы кому такое не дадут.
— Что случилось с моим сыном? — сжимая кулаки спросил Миура.
— Рёто был убит господином и сброшен в море. Схватка продлилась не больше минуты, — последнее предложение явно ввернул Такеши. Безымяныш, с одной стороны, разозлился на себя за эту слабость, а с другой, ликовал внутри. Эта деталь сильно возвышала его над покойным братом.
— Эти шрамы…
— Тоже работа господина, — кивнул Никто. — Я выследил киллера, который напал на него. Но обезглавленное тело убийцы второго ранга не вразумило меня, — деталь с участием Джи-А он решил упустить. — Я почти погиб, но владыка спас меня.
— Что-то еще? — хмуро уточнил младший Обата.
— Господин просил передать, что ему пока некогда мстить и лениво плыть на континент, но если потребуется, он перебьет всех и каждого, кто продолжит отвлекать его от дел своими глупыми и бездарными попытками убийства.
— Иди! — махнул на него Миура. Когда дверь захлопнулась, он рухнул в кресло напротив отца. — Я нихрена не понимаю. Кто такой этот господин Чеджу, откуда он взялся?
— Помнишь, когда корейская мафия сюда сунулась, с острова приплывал перворанговый боец. Это мог быть он.
— Что думаешь делать?
— Не знаю. Это не будет только моим решением. Рёто являлся нашим наследником. Это нельзя так оставить. Но… — старик тяжело вздохнул и потянулся за таблетками, закинув две штуки, Изама продолжил. — Ты видел лицо парня? Неживое. Отрешенное как у куклы. Как так можно мозги промыть? Я ведь помню этого сопляка. Полимаг. Жестокий одиночка. С вечно недовольной рожей, прям как у тебя. Хоть и молокосос, но его не трогали, уважали за силу. Я думал, он будет хорошим боевиком, со временем. Боюсь, наш противник мозголом.
— Ментальный табур? — поднял брови Миура.
— Вполне возможно. Другого объяснения у меня нет. Ну и Господин Чеджу. Мы маленький клан. Мы не можем ввязываться в войну против этих клятых морских амазонок. Императорские войска о них зубы обломали, куда нам соваться.
— Нужно сообщить Сяо. А потом как-то удержать его от необдуманных действий.
Старик открыл было рот, чтобы сказать: «Себя удержи», но лишь вздохнул.
— Эй, Такеши, — окликнул Миура его на улице. — Пойдем, поднимемся в мой офис. Угощу тебя кофе.
Парень даже не обернулся. Отец никогда не звал его по имени, а когда всё же позвал, это уже не имело смысла. Такеши здесь не было.
— Безымяныш! — заорал Обата, и парень замер. — Есть разговор.
— Я к вашим услугам, — чуть склонил он голову. — Только недолго. Еще много дел.
