Они поднялись на лифте и вошли в большой современный кабинет. Едва ли многие члены клана могли похвастаться тем, что присутствовали здесь. Но сейчас Никто это мало трогало. Секретарша принесла две кружки кофе и тарелку сладостей.
Дверь захлопнулась, здесь Миура уверен, что их не подслушают. Отец хмуро посмотрел на сына, невозмутимое лицо которого не выражало никаких эмоций. У него и не могло быть эмоций, как их нет у телефонной трубки. Сейчас он лишь инструмент господина.
— Сын, — тихо сказал Миура.
Где-то внутри Безымяныша вздрогнул маленький Такеши. Парень усилием воли раздавил остатки субличности. На лице не дернулся ни один мускул.
— Ты изменился. Я не знаю, испытывал ли ты хоть какие-то чувства к брату, но у вас была одна кровь. У нас с тобой одна кровь. Если это что-то для тебя еще значит.
— К чему вы ведете, господин Обата? — мягко прервал он говорившего.
Мужчина поморщился. Он ненавидел играть, хоть и умел, когда это было нужно. Ужимки давались ему легко внешне, но тяжело внутренне.
— Скажи мне лишь одно, этот господин Чеджу, кто он такой?
«Лучшая ложь это правда», — вспыли в голове Безымяныша слова учителя. И он вдруг понял, что надо сказать, разом как-то осознал. Не нужно лгать. Необходимо всё выложить как есть.
— У меня нет ответа на этот вопрос, Миура-сан. Я не успел его толком узнать. Видел лишь, как он отправил на тот свет киллера. Затем почти убил меня. Он, — тут парень взял паузу, — это сложно объяснить. Вы слышали легенды про островных богов?
Дождавшись кивка, Никто продолжил:
— Господин Ен словно умеет с ними общаться, но не как шаман, а напрямую. Он устроил мне перерождение, и это не описать словами. Нужных просто не придумали. Владыка тренирует своих слуг странными методами. Насколько я знаю, за месяц он дважды ходил на совет острова. Глава совета приносит нам еду и готовит ужин. А его будущая жена — дочь императора.
— Дерьмо! — ударил кулаком по столу Обата. Была надежда, что это имя — странное стечение обстоятельств, но после такого всё очевидно. — Прости. Продолжай. Какой ранг и табур у твоего нового хозяина? — спросил Миура.
— Не могу знать, господин Обата. — Он убил первого противника почти без использования табура. Меня сразил за три атакующих навыка. Причем, слабейшего оловянного ранга, просто издевался. Всего за бой сэнсэй шестнадцать раз активировал дар. Девять были щитами. Я понятия не имею, кто он и на что способен.
— А Рёто? Как он убил его?
— Парень даже не успел оказать сопротивление. Это случилось в каюте. Его защиту взломали за десять секунд, а затем прикончили умением пятого ранга.
— Пятого… — опустил лицо на руки Миура.
«Интересно, что бы он испытал, если бы я погиб?» — подумал Безымяныш.
— Мне пора, — сказал Никто. Парень боялся, что расчувствуется, и его маска невозмутимости треснет. Нельзя подвести господина после того, как он так прикрыл его от Обата. Все усилия могут пойти прахом.
— Подожди. Я…
Сердце Безымяныша замерло. Маленький Такеши внутри рвался к пульту управления. Сейчас стоит отцу только сказать «Прости», и мальчишка потеряет контроль. В конце концов, внутри он всего лишь шестнадцатилетний сирота.
— Вернись в клан. Ты через многое прошел и оказался не на той стороне. Но я поговорю с отцом, мы примем тебя обратно. Нам нужны такие воины.
«Ну вот и просрал ты свой шанс!», — подумал Безымяныш с каким-то странным ликованием, словно был рад тому, что оказался прав насчет отца. Он чувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Стоило лишь извиниться, но Обата не извиняются.
— Господин не клан Обата, — покачал головой парень. — Он не прощает предателей. Верность или смерть.
— Верность или смерть, говоришь? — прошипел Миура, пытаясь придавить сына взглядом. Впервые тот посмотрел в ответ с вызовом. В глазах ни капли страха, лишь предвкушение. Да ублюдок только и ждет повода. Вот ведь мелкий засранец!
Надо было спросить, знает ли этот чертов Ен, что Такеши его сын, но теперь уже поздно. Парень не ответит. Впрочем, наверняка знает. Обата уже в черном списке. А значит, это парламентерство не более чем декоративные расшаркивания. Не зря же именно его бастарда отправили. Так зачем тогда оставлять противнику еще одного сильного воина? Лучше убить мальчишку сейчас. Нет! Надо его схватить. Наверняка ведь не всё сказал. Под пытками он точно ничего не утаит.
— Лучше бы выжил Рёто, а не ты! — зло выплюнул Миура, ожидая, что сейчас парень может что-то и выкинуть, но тот в ответ лишь хмыкнул, еще больше выбешивая отца.
— Господин не стал бы возиться с таким слабаком, — сказал в ответ Безымяныш. — У жирдяя не было шансов. Акул порадовал, и то польза.
Миура Обата так кипел от гнева, что из носа пошла кровь. Он и забыл, когда последний раз злился настолько сильно. Перепуганная медсестра подскочила к нему с салфетками.
— Господин Обата, что с вами⁈
— Ничего, — недовольно прорычал тот, вытирая кровь забинтованной рукой.
— Я вызову лекаря, — запричитала девушка.
— Нет! — рявкнул мужчина. — Всё нормально. Выйди.
