— Вам повезло, что она не выдвинула обвинение, — сказал Хокинс. — Если бы она настояла на своем, если бы она рассказала о поврежденной руке или обратилась за медицинской помощью, ее бы увезли от вас и завели бы дело. И могла бы получиться безобразная история. Дежурный должен был подать отчет, даже если никого не арестовали. Они не всегда это делают, и вам просто повезло.
— Мне не нужно объяснять, чем бы все это могло закончиться. Я ведь живу один. Теперь я могу поехать в больницу?
Хокинс поднял руку, останавливая Билла.
— Как вы думаете, что-то случилось той ночью, что-то, задержавшее ее? Может, с кем-то из друзей?
— Не знаю. У Саммер есть подруги кроме Хейли. Тина Эверетт, о которой я вам рассказывал. Они дружили втроем, Саммер, Хейли и она были лучшими подругами в младших классах, но мне кажется, что они не всегда хотели, чтобы она была рядом.
— Они были соперницами или что-то в этом роде?
— Нет. Тина просто безвольная. Хейли и Саммер оставили ее позади, как это часто бывает. Они переросли ее. Но, может быть, она что-то знает о той ночи. По какой-то причине Тина в последнее время немного отдалилась от них. Вы говорили с ней?
— Говорил.
— И?
— В тот день, когда они исчезли, ее с ними не было. В основном она рассказывала нам о соучениках, больше всего о друзьях Саммер и Хейли. Это страшно, когда ребенок говорит с полицейскими об этом. Как подумаю, что ей пришлось пережить…
— И всем нам тоже.
— Как вы думаете, на настроение Саммер повлияло приближение годовщины смерти ее матери? Вы сказали, что она была через месяц после Хэллоуина.
— Возможно. Но это только мое мнение, конечно.
— Вы сказали, что девочки исчезли вскоре после дня рождения вашей жены. — Он пролистнул записную книжку. — А тот инцидент произошел за две недели до этого?
— Да, именно так, — сказал Билл, и его сердце сжалось. — Она потеряла мать. И ей все еще было очень больно.
— Конечно. И вам тоже.
— Ну да. Мне хотелось бы думать, что я не схватил бы ее за руку, если бы не потерял жену за год до этого.
Хокинс кивнул, показывая, что понимает его.
— Когда Саммер исчезла, мы говорили о том, что вам следует дать образец ДНК, и я думаю, сейчас самое время сделать это. Как я уже сказал в больнице, на теле Саммер вполне могут быть обнаружены улики, указывающие на напавшего, и мы в первую очередь хотим исключить вас.
У Билла пересохло во рту.
— Я думал, что вам нужна ДНК… чтобы опознать Саммер, если вы найдете ее в настолько ужасном состоянии, что ее нельзя будет узнать…
Выражение лица Хокинса не изменилось. И он ничего не сказал.
— Боже мой, вы действительно думаете, что я мог сделать это со своей дочерью?! Избить ее и чуть ли не убить?!
— Нам нужна ваша ДНК, чтобы исключить вашу причастность к этому. Теперь вы возвращаетесь в больницу, верно? Мы можем организовать забор образца ДНК. Туда придет один из наших экспертов.
— Но вы проверяете меня.
— Билл, это моя обязанность. Все должны быть чисты.
— Вы разговаривали с этим дерьмом, Клинтоном Филдсом? Как насчет него и его друзей? Это, наверное, банда малолетних насильников. Это ведь он уложил мальчика в больницу.
— Я же говорил, мы с ним беседуем.
— Вы проверили их ДНК? Разве это не прекрасная идея?
— Билл, мы не можем взять образец ДНК у несовершеннолетнего, раз нет веских оснований подозревать его. Пока их нет.
— Может быть, вы считаете, что мы с Клинтоном в сговоре? Знаете что, я прошу вас уйти. Просто уходите.
Но Хокинс уже поднимал со стула свое грузное тело, поправлял пальто и шел к двери. Он повернулся спиной к Биллу, направляясь к входной двери, и Билл смотрел ему в спину, то сжимая, то разжимая кулак. Он потянулся к журнальному столику, его рука почти коснулась небольшой керамической вазы, которая стояла там.
Но он отдернул руку.
Он хочет, чтобы я это сделал, — подумал Билл. — Именно это им и нужно, чтобы повесить на меня случившееся…
Но вслух он произнес:
— Жаль, что в тот вечер она не выдвинула обвинение.
Хокинс, стоя в дверях, повернул свою большую голову, чтобы взглянуть на Билла.
— Почему? — спросил он.
— Может быть, это что-то изменило бы. Может быть, это заставило бы меня кое-что понять о Саммер. Что-то, что я явно упустил.
Хокинс вышел, ничего не сказав. Закрыл за собой дверь и оставил Билла, у которого все клокотало внутри, в одиночестве.
Направляясь к своей машине, Билл позвонил Пейдж. Было уже поздно, четыре часа, и зимнее солнце садилось за горизонт.
— Привет, — сказал он, когда она ответила. — Все в порядке?
— Да, она в порядке. Без изменений.
— Хокинс только что ушел.
— Хорошо. Ты возвращаешься? — спросила Пейдж.
Билл отпер свой Civic с помощью дистанционного ключа. Держа телефон в одной руке, он другой открыл дверцу.
— Пейдж, Саммер говорила тебе о чем-нибудь еще, когда звонила тогда?
— Я все тебе рассказала.
— Она говорила о Джулии?
— Я спросила, как она поживает. Ничего необычного. Но мы не углублялись в это.
Билл запустил двигатель, пристегнулся, тронулся с места и поехал по подъездной дорожке.
— Я должен кое-куда заехать.
— Куда? Билл, а что с полицией?
— Скоро увидимся.
