Бейтмен кивнул, глядя в камеру. Он представил своих клиентов, каждого из троих ребят, и их родителей, делая акцент на том, что все они — коренные жители Джейксвилла и достойные члены общества. Он прикусил нижнюю губу после того, как сказал, что ему очень жаль, что все они собрались здесь по такому печальному поводу, жаль, что Хейли и неопознанная девушка были изувечены, а затем он сообщил, что мальчики и их родные молятся о том, чтобы Саммер поскорее вернулась, живая и невредимая.
— Какая манипулятивная ерунда! — воскликнул Билл, указывая на экран.
Но затем лицо Бейтмена окаменело, и его голос стал таким твердым, что им можно было резать сталь.
— Эти мальчики допускали ошибки. Но кто их не совершает в молодости? Все мы их допускали.
Он устремил в камеру взгляд эти-мальчики-исправятся-что-бы-они-ни-натворили и сказал:
— Но эти молодые люди не имели никакого отношения к нападению на девочек и трагическому исчезновению Саммер Прайс. Позвольте мне повторить: они не имели никакого отношения к этим преступлениям. Сегодня они отправились в больницу, чтобы навестить свою пострадавшую одноклассницу, чтобы поддержать ее.
Билл взглянул на Пейдж. Она смотрела на экран, губы ее были сжаты. Нетронутая тарелка с едой стояла на кофейном столике.
Бейтмен продолжал:
— В виду некоторых заявлений мистера Прайса, озвученных сегодня в средствах массовой информации, о чем мне сообщили перед началом пресс-конференции, я вынужден поделиться кое-какой информацией, а мальчики теперь готовы рассказать об этом полиции.
Бейтмен театральным жестом перевернул страницу.
— Судя по всему, Саммер Прайс боялась своего отца, человека с непростым характером. Прошлой осенью полиция Джейксвилла приняла поздний звонок от Саммер, когда мистер Прайс, проявив жестокость, схватил девочку и швырнул ее на пол.
Рука Билла стала дергаться с большей частотой, чем пульсировало у него в ушах.
— Не раз Саммер выражала желание уйти от своего отца, чтобы не испытывать на себе методов его воспитания. Она очень скучала по своей умершей матери. — Бейтмен сглотнул, его адамово яблоко дернулось. — Как я уже сказал, эти мальчики неидеальны, и к ним обязательно будут применены дисциплинарные меры руководством школы и их родителями. Они никогда не поднимали руку на девушек. Спасибо.
Хокинс поручил офицеру по связям с общественностью — молодой женщине с короткой стрижкой и безукоризненными манерами — сделать заявление для СМИ от имени Билла Прайса. Она повторила то, о чем говорил Билл, буквально процитировала его.
— Вернуть Саммер домой… Есть люди, которые что-то знают… Мы не успокоимся, пока не найдем ее.
Офицер распространила это заявление в средствах массовой информации, представители которых один за другим появлялись на подъездной дорожке дома Билла. И она передала Биллу просьбу Хокинса. Стоять на своем. И лучше какое-то время не общаться с журналистами. Пусть заявление говорит само за себя. Билл опасался, что все будут обсуждать сказанное мальчиками на пресс-конференции и его заявление, вместо того чтобы искать Саммер.
Он смотрел фильм по телевизору, чтобы как-то отвлечься. Этот вестерн, в котором стареющий, с брюшком Джон Уэйн[11] вместе со всяким сбродом спасает город от безжалостного шерифа, его отец любил пересматривать в субботу после обеда. Дюк доставал ствол, поддавал плохим парням ногой под зад — и добро побеждало зло. Биллу хотелось, чтобы так было и в реальной жизни. Неужели Хокинс не может так же поступить с плохими парнями? Билл не смог.
Пейдж вошла с телефоном в руке и села рядом с ним. Она обменивалась с кем-то эсэмэсками, лишь иногда поглядывая на экран телевизора. Во время рекламной паузы Билл сказал:
— Помнишь нашего кузена Джимми?
Пейдж подняла на него глаза:
— Конечно. А что?
— Мама сказала кое-что важное, когда Джимми умирал. Ты знаешь, у него был рак, и он страшно мучился. Мама сказала, что рада, что тети Дениз уже нет в живых и она не видит, как ее сын умирает. Мы были подростками, когда Джимми умер. Я тогда не думал о том, что когда-нибудь сам стану отцом, и не понимал, что нет ничего хуже, чем видеть, как твой ребенок страдает. Или умирает.
Пейдж молчала, держа телефон перед собой.
Слезы навернулись ему на глаза, и он сквозь пелену видел ковер, журнальный столик с разбросанными журналами. Свою тарелку с нетронутой едой.
— Теперь я хорошо ее понимаю. В полной мере.
Реклама закончилась, и Билл переключил свое внимание на экран. Но звук остался приглушенным. Джон Уэйн снова и снова наносил удары, и парень отлетал то к двери, то к стене.
— Послушай, твоя семья нуждается в тебе, — сказал Билл. — Похорон не будет. Ничего такого. — Билл махнул рукой в сторону входной двери. — Ты всегда сможешь вернуться, если что-то изменится.
— Я остаюсь. Ты уже на пределе. Вот почему ты сегодня все это рассказал журналистам.
Билл уставился на экран. Он думал все о том же. В его голове возникали ужасные картины. Где может быть Саммер? Ее бросили в лесу? Заперли в подвале? Она умирает где-то в одиночестве? А может, она в морге?
