Аланья находит завалявшуюся печенюшку. С удовольствием жуёт.
— Мы проспали завтрак. А наше вчерашнее угощенье, не понятно от кого свалившееся к нам в руки, слопали с тобой всё до крошки. От нервов. Пока караулили под окном.
Я сладко потягиваюсь и улыбаюсь.
— Не. Думаю, не от нервов, а просто потому, что мы теперь с тобой не одни.
Откидываю одеяло и укладываю руки поверх сорочки на живот. Мысленно здороваюсь с малышом. И снова замечаю между пальцев тусклое свечение.
Видит и Аланья, перестаёт жевать, роняя крошки на пол.
Подходит ближе. Усаживается ко мне на кровать. Шепчет:
— Что это?
Я ей киваю на её живот.
— А ты попробуй поговорить с ним.
Аланья повторяет – растерянно трогает свой живот, гладит через сорочку. Признаётся:
— Знаешь, Ашара. Я не могу поверить. Наверное, целительница ошиблась.
— А ты поверь. И будь поласковее с малышом.
Аланья разглаживает складки на сорочке, и вдруг, подхваченная порывом просит:
— Эй, маленький. Если ты там, отзовись…
Потом жмёт плечами и смотрит на меня.
— Ничего не происходит. Говорю же, со мной вышла ошибка.
А я вижу, как у неё через ткань сорочки тоже проступает свет.
Мотаю головой, улыбаюсь:
— Нее-еет…
Аланья следит за моим взглядом, опускает голову обратно вниз и… приоткрывает рот от изумленья.
— Магинечка Елена и Драго истинный единый! — мягкая улыбка появляется на её лице.
Меня интересует:
— Ты хоть кого-нибудь подозреваешь?
Подружка обреченно мотает головой. Вздыхает.
— Помнишь того огромного парня в ресторации у центральной ратуши? В той, что мы частенько обедаем с Ландией?
Да, пару раз мы видели, как парень за дальним столиком наблюдал за нами. А Ландия ещё подначивала Аланью, говорила, что тот молодой мужчина –настоящий дракон и положил на неё глаз.
Аланья морщит носик. Стесненье проявляется румянцем на щеках. Подружка признаётся:
— Мне он очень приглянулся. Я даже пару раз мечтала о нём на ночь глядя.
По её виду, могу сказать, что не пару. Уверенна, что и не только перед сном.
Аланья же вмиг грустнеет:
— Даже если он и, правда, засматривался на меня, теперь мне точно ничего не светит, — продолжает поглаживать живот. — Теперь, когда я в таком положении…
Подружка кивает на мой живот.
— А у тебя какие подозрения? Тебе удалось подсмотреть за Асгаром без штанов?
— Фу, Аланья! Как тебе не стыдно…
Теперь и мои щёки вспыхивают от смущения. Но, я не успела толком разглядеть задницу Асгара. Только его поясницу, когда одна из развратниц в капище принялась спускать ему штаны…
И я ушла. Сразу.
Но в памяти как-то стёрся этот момент. Осталось лишь жгучее смущенье. И почему-то мне кажется, что меня там кто-то тоже обнимал…
Да, и вернулась потом я поздно, когда Аланья уже спала.
Ох, что-то мне совсем не по себе. Роятся разные нехорошие подозрения. Как будто кто-то снова стёр мне память. Надеюсь, в капище со мной ничего не произошло…
Но, в глубине души мне страшно. Что здесь творится, в этой дурацкой академии? Что за игры? Становится неуютно, обхватываю себя руками. Асгар и так там был с двумя девицами. Куда ему ещё и меня? Или потом к нему дружки присоединились?
Отгоняю пошлые нехорошие предположения прочь.
Уверенно мотаю головой.
— Нет. Это точно не Асгар. Я ничего не разглядела на его пояснице.
И пока Аланья не начала выспрашивать детали, я вскакиваю с кровати.
— Нам нужно отвлечься. Грустные мысли – ни к чему. Я слышала, что в нашем с тобой положении нужны положительные эмоции. Идём.
Аланья заражается энтузиазмом.
— Куда?
— На ярмарку. С аттракционами!
Мы наряжаемся в красивые платья.
Я роюсь в сумке и достаю один из банковских векселей. Сюрприз от братца. Откуда у него столько шиллингов? Да, Амир позаботился обо мне. Но лучше бы он рассказал мне правду о том, что происходит.
Хотя сама я не уверена, что готова рассказать правду о себе…
По привычке прошу магинечку Елену, чтобы присмотрела за Амиром и помогла.
Машу векселем перед Аланьей.
— Гуляем! У нас праздник. Не хочу грустить. И я сегодня угощаю.
Как на зло мы не встречаем никого по дороге. А так хотелось посмотреть, у кого из драконов остались после ночной диверсии ожоги.
Аланье тоже любопытно, прицыкивает, оглядываясь по пути.
— Эх, все отсыпаются мажорики. Сегодня выходной, да ещё и день рождения Асгара. Наверное, к ночи опять разгуляются и устроят тут погром.
— Опять?
— Ооо, — тянет Аланья, закатывая глазки. — Ты не представляешь, что они тут вытворяли в прошлом году. Чуть не разнесли пол академии к Драго.
— А как же новый ректор? Думаешь, позволит?
Идём на выход мимо рабочих. С интересом рассматриваем, как они устанавливают визуальные фиксаторы по территории академии.
— Может в этом году и пронесёт… Смотри-ка, как ректор Луцер завинчивает гайки. Может, хоть он накрутит им хвосты?
Мне кажется, или чёрная макушка мелькнула впереди, где-то в кустах?
Вот же, мне теперь так и будет Дориан мерещиться везде?
На ярмарке нас ждёт столько развлечений, что даже Дориан выветривается из головы.
Играет музыка, народ толпится. Все навеселе.
Ноздри щекочет ароматный запах.
