Я трогаю серебряную птичку на груди. Мне не привиделось? Этот дракон залез ко мне в кровать? Какой кошмар. Теперь будем запирать окна. Ещё и магический контур надо бы прикупить, чтоб неповадно было творить такую дичь нашим придурочным мажорикам. Не сомневаюсь, это был кто-то из них.
— Аланья, он залез к нам через окно. И хотел стащить у меня брошь…
Как-то неудобно рассказывать о том, как незнакомый дракон залез ко мне в постель и лапал меня под одеялом… Бросает в жар при воспоминаниях.
Подружка рассматривает мою птичку.
— Красивая. Всё хочу спросить, откуда она у тебя?
— Не знаю…
— Почему ты её всё время носишь?
Это вопросы, на которые у меня нет ответов. Жму плечами.
— Понятия не имею…
Сама щупаю грудь, вспоминая про кулон брата. Чувствую, что он на мне, невидимый, не проявился, слава Драго.
А может ночной вор охотился за ним?
Амир велел хранить кулон, как зеницу ока. Не знаю, что там. Но, уверена, проблемы брата – из-за него.
Утро выдаётся бурное и насыщенное событиями… Вернее, сплетнями.
Аланья поторапливает, пока я чищу зубы:
— Скорее, Ашара. Сегодня новый ректор приезжает. Очень хочется взглянуть, хотя бы одним глазком.
— Иду. Успеем, — мычу из ванной и тороплюсь.
Ландия много рассказывала про своего дядю Луцера. Какой он классный и крутой. Обещала, что уж её дядя наведёт порядки в академии и поставит зарвавшихся драконов на их место.
— Ого! — кричит из комнаты Аланья. — Да тут в сети такие новости!
— Что? Что там такое?
Выбегаю из уборной, расчёсывая волосы на ходу.
Доступ к общей магической сети в академии открыт лишь рано утром. А потом мы можем общаться только между собой, используя внутреннюю сеть с библиотекой. Чтобы студенты не отвлекались от учебного процесса на всякие глупости и развлеченья.
Такие как, например, новости светской жизни: королевского двора и высшего общества драконов.
Аланья зачитывает с зыркала вслух для меня, пока я натягиваю платье.
— Скандал в драконьем сообществе между двумя высокопоставленными родами: Карпулети и Сантори. Разрыв оговоренной ранее помолвки между наследниками родов –«последними из древнейших», студентами академии ДРАГОН, прогремел, как гром среди ясного неба, вызвав бурное осуждение в драконьих кругах.
Я спотыкаюсь.
А кто у нас в академии помолвлен? Кроме Дориана и Мариши… Магинечка Елена, это же не про них?
С придыханием спрашиваю:
— А кто это?
Аланья отрывается от зыркала, не менее удивлённо смотрит на меня:
— Дориан Карпулети…
Она тут же утыкается обратно и читает дальше:
— Он взял ответственность за разрыв помолвки на себя, заявив, что у него есть веские причины. Чем вызвал гнев обоих родов. Род Карпулети отказывает наследнику в поддержке и выражает осуждение необдуманному поступку.
Такая новость ставит всё женское общежитие на уши.
Пока мы спешим на линейку по случаю приезда нового ректора, со всех сторон только и слышно обсуждение громкого скандала.
Оказывается, Мариша покинула академию поздно ночью. Бежала от позорных сплетен?
А Дориан вернулся в академию вчера. И никому ничего не сказал. Дал своей бывшей невесте возможность сбежать из академии, пока скандал не дошёл до стен ДРАГОН? Как же мне любопытно, что же у них произошло.
Не только мне одной.
Прислушиваюсь к шепоткам вокруг нас, пока мы все сбиваемся в толпу у ворот, которые готовы распахнуться и впустить на территорию академии нового ректора.
— Дориан с Асгаром доигрались с человечками.
— Мариша застала его с кем-то и разорвала помолвку, а не сам Дориан.
— Да, ну, драконы постоянно изменяют и живут иногда втроём, а то и вчетвером. Это не повод для разрыва.
Интересно, это правда? Мариша застала Дориана с кем-то из человечек?
Какое-то странное неприятное чувство ворочается внутри. С кем?
Всматриваюсь в лица вокруг. Может кто-нибудь из девчонок выдаст себя?
Кошусь на Аланью. А вдруг моя подружка – истинная Дориана? Допустим, он заделал ей ребёнка. Наверное, это –достаточно веский повод для Мариши, чтобы обидеться и разорвать помолвку.
И что же за противное ощущение у меня в груди?
Кусаю губы. Дориан…
Я бы могла в него влюбиться.
Если бы он не был таким мерзавцем, конечно! Подумать только – вынудить невесту отказаться от помолвки своим развратным поведением.
И я сочувствую Марише. А какой счастливой казалась драконица. Как хвасталась перед всеми его фамильным обручальным кольцом.
А перед глазами проносятся другие воспоминания.
Как Дориан вступился за меня перед Асгаром, когда я вышла из целительского крыла.
И как прикрыл меня на паре в лаборатории, когда я прожгла алкалайном спину его блондинистому дружочку. Девчонки мне сказали, что Дориана потом вызвали к ректору, и он всю вину за инцидент с опытом на уроке взял на себя…
Ловлю на себе чей-то пристальный взгляд.
