В тот же день, я сообщил нашим хозяевам об отъезде. Не сказать, что эта идея пришлась им по душе, но возражать они не стали. Зато тут же развили бурную деятельность по сбору гостей в дорогу. В результате, удивленный Грег наблюдал растущую на столе кучу вещей, начиная от шерстяных одеял и котелков, и заканчивая раздувшейся от личных запасов Ольги, аптечки и огромным количеством "долгоиграющих" продуктов. Сверху, все это накрыл брезент палатки и несколько карт. Про мелочи, вроде компаса, ножей, фляг и прочих ниток с иголками, я, пожалуй, и вовсе промолчу.
— Лошади, лошади… — задумчиво проговорил Антон, взирая на ворох вещей, и снова пригладил свою щегольскую бородку. — М-да. Конечно, сейчас, не время, но думаю найти пару животин под седло, мы сможем. Завтра, с утра проедусь до знакомого барышника. Подыщем вам смирных лошадок.
— Хм. А мы разве не на машине поедем? — выдавил, наконец, из себя Грег, оторвавшись от созерцания кучи походных надобностей, загромоздивших стол.
Ольга с Антоном переглянулись и, одновременно покачав головами, одарили меня сочувствующим взглядом. Ну да, а кто сказал, что мой дворецкий непременно должен быть таежным охотником или профессиональным выживальщиком? Обычный городской житель…
— Видишь ли, Грег, прямой путь нам закрыт. Намертво. А значит, заставы придется обходить. По лесу, или болотам. То есть там, где никакой автомобиль не проедет. Так-то.
— Но лошади, мессир… — Грегуар заломил локти. Что, в сочетании с его, как всегда, невозмутимой физиономией, выглядело, как минимум, забавно.
— Грег, а у тебя в роду, моряки были? — поинтересовался я.
— Э-э… С позволения сказать, нет, мессир, — после нескольких секунд раздумий, покачал головой бывший дворецкий. — А что?
— Да так. На моей памяти, разве что моряки относятся к лошадям с таким недоверием, как ты. Вот я и подумал… Вдруг это наследственное? — хмыкнул я, под смешки Ольги и Антона.
— Полагаю, это не очень удачная теория, мессир, — ровным тоном заметил Грегуар. Вот-вот. Дворецкий, он и есть дворецкий. Я вздохнул.
— Не волнуйся, Грег. Мы не будем устраивать соревнования по конкуру. Просто, медленно и спокойно переберемся через границу, а уж на той стороне, будет полегче. Документы у нас в порядке, спасибо моему хорошему другу, так что, даже если нас и задержит пограничная служба Венда, то вскоре, с извинениями и отпустит.
— Хорошие у тебя друзья, Вит, — прогудел Антон.
— О да… что, завидно? — согласился я и кивнул на зеркало. — Так вон, в него взгляни, увидишь еще одного такого друга.
Кузнец гулко хохотнул, но, схлопотав тычок под ребра от насмешливо улыбающейся супруги, тут же замолк.
— Ладно, с лошадьми завтра разберемся. А вот, что прикажете делать с автомобилем? — посерьезнев, проговорил Антон.
— Продать бы его… да только, кто ж купит? — вздохнул я. — Тем более, что предыдущий владелец, коли машину эту найдет, всю душу вытрясет.
— Так, она что, ворованная? — удивилась Ольга и укоризненно покачала головой. — Ваше сиятельство, как вам не стыдно…
— Не-не-не, она не краденая. Она трофейная! — возмутился я.
— Ладно уж. Коли трофейная, я ее сам куплю. Тысяч пять сгодится? — хитро улыбнулся Антон.
— Десять.
— Так, новая двадцать стоит! — удивился Антон.
— Да, а ты знаешь, как ее сторо… э-э, защищали?! — фыркнул я. — Аж двенадцать человек, и все на несчастного меня.
— Черт с тобой. Восемь, — махнул рукой кузнец.
— Девять пятьсот, — со скорбным вздохом, согласился я. — Ну не могут попорченные нервы моего сиятельства стоить дешевле.
— Жулик ты, а не сиятельство, — покачал головой Антон, встопорщив усы.
— Правильно, не был бы жуликом, не стал бы князем, — развел я руками.
— Восемь с половиной. Край, — отрезал кузнец.
— Хм… По рукам, — если учесть те средства, что имеются на депозите, то полсотни тысяч рублей на текущие расходы, наберется. А это уже неплохо. Остальное же… Ну, об этом пока думать рано. Счета, разумеется, уже арестованы, так что надеяться на них, бессмысленно. До распределения прибыли "Четверки Первых" еще почти полгода… а к тому времени, что называется, либо шах, либо ишак… Ладно. С деньгами разобрались, теперь можно и о другом поговорить…
— Антон, извини, может быть, я прошу слишком о многом… — начал я и кузнец, явно что-то почуяв, как-то подобрался. Взгляд стал нечитаемым, только стрелочки завитых усов чуть дернулись.
— Ты, не виляй, князь, прямо говори, — проурчал Антон.
— Короче, не хочешь, до границы прогуляться? Вот честное слово, с тобой спокойнее было бы, — на одном дыхании выпалил я то, о чем в другое время, вряд ли осмелился просить, тем более, в присутствии Ольги.
Вот-вот. А я о чем? Кузнец перевел все тот же нечитаемый взгляд на жену, и для нее, он, кажется, вовсе не был таким уж непонятным… По крайней мере, Ольга подумала несколько секунд, вздохнула тяжко и, скривившись, махнула рукой.
— Да иди уже, медведь. Что я не понимаю, как тебе косточки размять охота? — проговорила ведунья, покачивая головой.
— Ага, кому-нибудь, — растянул губы в улыбке Антон, так что на миг меж усами и бородой мелькнули острые и крепкие, хотя и желтые зубы.
