— Пособие по соблазнению преподавателей, — ответила резко и тут же пожалела о том, что психанула. — Извините, — выдавила из себя.
— Доброй ночи, адептка Гвиницелли, — сказал мужчина в привычном, серьезном тоне. Он прошел мимо, оставляя меня одну. С места я не сдвинулась — словно камнем приросла к полу. Я жалею, что отвечала ему по-хамски, психовала. Нужно вести себя достойно и быть вежливой с ним. Все же Резерфорд не заслужил такого отношения к себе. Сама виновата в том, что пришла к нему. Сама виновата, что влюбилась. Теперь будь добра, Кристалл, относись уважительно к человеку, который побывал не на одной войне. Перед глазами всплыли его ужасающие шрамы. По коже прошелся холодок от понимания, какие ранения пережил этот человек. Но он сумел сохранить в себе доброту.
Вспомнила, какие слухи ходили о нем. Суровый, строгий… Да, он действительно требовательный, но он справедливый и интересный, как мужчина, и как преподаватель.
Отпусти его, Кристалл, и просто забудь.
Но как было бы здорово, если бы он сейчас вернулся… Сердце сжалось. Я опустила голову, губы задрожали от плача, который хотел вырваться наружу. Всхлипнув, я прижала тыльную сторону ладони к носу.
— Почему ты плачешь? — его голос заставил меня вздрогнуть. Резко обернувшись, быстро вытерла скатившиеся слезы.
— Не плачу… — буркнула, отводя взгляд.
Послышался тяжелый вздох. И вдруг я была крепко прижата к его груди. Я опешила, не ожидая от мужчины такого порыва. Одну руку он положил мне на затылок, а другой обвил мою талию.
— Конечно, не плачешь, — с хрипотой ответил он. Я неуверенно, несколько боязливо положила руку ему на грудь и сжала в кулак рубашку. Мы постояли молча и я постепенно успокоилась. Стала слушать его размеренное сердцебиение и дыхание. — И откуда ты взялась на мою голову, — на мгновение он сжал меня покрепче.
- Я специально из другого мира к вам прибыла, чтобы жизнь медом не казалась, — хихикнула в ответ также тихо.
Мастер меня отпустил. Я с сожалением отошла от него на шаг назад, не зная, что сказать и что сделать. Почувствовала ужасную неловкость. Он избавил нас от этого — просто развернулся и ушел, оставляя меня в одиночестве.
Мы наблюдали за приездом короля из окна. Было страшно — огромная толпа протестующих против короля собралась живым коридором. Если бы я не знала масштабы города, подумала бы, что здесь собрались все жители. Они кричали слоган про истинного короля, кидали в карету королевской семьи и в стражников камешки, яйца, помидоры, и прочую гадость.
— Я в шоке, — удивленно сказала, стоя вместе с другими адептами у окна.
— Мы тоже, — тихо сказала Рози. — Не думала, что до такого дойдет… Все стало слишком плохо. Братья говорят, что в столице бунтующих становится еще больше. Старики рассказывают о том, что при истинном короле не было столько войн и жили совсем по-другому. Рассказывают истинную историю, сжигают переписанные книги по истории прямо на улице… Стражники кого словят — под плеть. Но люди не дают расправиться с протестующим, бедному стражнику достается.
— Ого, — отреагировали мы с Торой вдвоем.
Наконец, под крики людей, карета въехала в академию и огромные ворота захлопнулись. Мастер Резерфорд, вместе с ректором и еще двумя профессорами подняли руки к небу. Я проследила за их идентичными движениями и над академией стал подниматься прозрачный купол, отдающий легким голубым цветом. Когда он полностью скрыл академию, купол исчез. Мы вскрикнули, когда летящая птица врезалась в купол и взорвалась.
— А нельзя как-то погуманнее? — буркнула, чувствуя, как меня начинает мутить.
— И не говори, — позеленевшая Тора уткнулась носом в грудь Джо. Тот поджал губы и успокаивающе похлопал девушку по спине.
— Чего вы столпились? — разъяренно выкрикнул принц, схватив одного адепта за плечо и швырнув в стену.
— Ты охренел?! — взревел тот.
— Это вам цирк, что ли?! — принц был зол и унижен. Так его отца, наверное, не встречали ни разу… Мы замолчали. Он обвел нас всех злым, раздраженным взглядом, сплюнул и ушел.
— Мда, — сказала за всех нас Рози.
Позади услышала бурчание. Кто-то кого-то успокаивал. Обернувшись, я увидела маркизу, за спиной которой стоял Марк и что-то ей нашептывал. Она смотрела вперед задумчиво, а потом заметила мой взгляд. Подобралась, и ничего не сказав Марку, ушла. Он проводил ее грустным взглядом. Я досадно поджала губы.
Занятия у нас прекратились по удивительной причине. Оказывается, страшное понятие «сессия» существует и в этом мире! И зовется оно — «экзаменационный месяц». За неделю до одного из главных балов года отменяются все занятия и дополнительные тренировки в том числе. Делается это для того, чтобы мы немного расслабились, где-то что-то подучили. После бала идет еще неделя выходных, которые даются для подготовки к экзаменам. А потом начинается месяц экзекуции. После этого страшного месяца — еще неделя отдыха и наконец — новый семестр.
Вот уже два дня король и королева находятся в академии. Больше протестующих не было, хотя в тот день они стояли до самого вечера. За это время обещанная аудиенция так и не произошла.
