— Сумасшедший, — выдал своё Громов.
— В какой-то степени, — сказал на это Паршин. — Поговорил я с одним профессором психологии из Первого Московского медицинского университета им. Сеченова с факультета психиатрии.
— И? — сильно заинтересовался Громов.
— Профессор выдал общий портрет, сильно упирая на то, что это всё очень неточно. Ему надо обследовать Карателя, тогда выдаст точный психотип.
— Хотя бы в общем чертах, что сказал? — высказался Костров.
— Он не псих, в понимании психиатрии. Но явные признаки психологической девиации: хладнокровен, асоциален в какой-то степени. Любого вставшего на его пути предпочтёт уничтожить, а не договориться, — ответил Паршин. — Препятствий не видит в принципе, он не останавливается, пока не доводит своё дело до конца.
— Зашибись, — сказал Костров. — Хладнокровный убийца, не видящий препятствий, а видящий перед собой только цель.
— По второй версии — возвращаюсь к своему первому вопросу, — продолжил Паршин. — По третьей, где и когда он перешел дорогу Карателю?
— Думаю, что в очень короткие сроки. Слишком много суеты и куча трупов, — подал голос Костров.
— Принимается, — кивнул Паршин.
— Может они столкнулись с людьми, которые связаны с Карателем? — Волков понятия не имел, как он близок к истине.
— Очень может быть, — согласился Паршин. — Только почему Ося и Березовский?
— Официально никаких данных нет, но из оперативных источников точно известно, что они имели какие-то общие дела, — высказался Волков, а Фёдоров согласно кивнул.
— Ещё итальянцы эти, — посмотрел на Паршина Громов.
— Они покупали у Оси девушек, большей частью расплачиваясь с ним наркотиками, — добавил новой информации Паршин. — Я сделал запрос в Интерпол. Ждём ответа.
— Могу сказать, что после убийства Оси и большей части боеспособных боевиков, эта банда прекратила своё существование, — сказал Фёдоров. — Оставшееся в живых отрепье не в счёт.
— М-да, тридцать три трупа за три часа — это рекорд, — невесело улыбнулся Паршин.
— Девушки с базы «солнцевских» что-то по приметам, голосу, оговоркам Карателя сказали? — взгляд Громова переместился на Волкова.
— Ничего толком. Все как одна — высокий, весь в чёрном, голос с металлическим дребезжанием, — пояснил Волков.
— Мотоцикл видели?
— Нет, — отрицательно помотал головой полковник. — На базе его не было.
— Значит оставил где-то поблизости, а потом уехал на нём, — сказал Фёдоров. — Надо близлежащие дома осмотреть на предмет следов посещения неизвестными.
— Сделаем, — сказал Волков. — Сегодня «оперов» отправлю.
Ещё час обсуждали необходимые действия и мероприятия, а потом «муровцы» убежали по делам, а остальные решились остаться, копить кофе, раздавить бутылочку коньяка за встречу.
— Кстати, я тут с Германом Смирновым в Москве встретился, — вдруг сказал Павел Кравцов.
— Когда? — удивился Громов.
— Когда, когда, — ненадолго задумался Павел. — А как раз на следующий день после бойни в казино и в Подмосковье.
Громов задумался, что-то забрезжило у него в голове. Он пока даже не понимал, что именно, но это не давало ему покоя. Именно после слов Павла, он ощутил внутренний зуд, который не давал ему спокойно себя ощущать:
— Напомни, — начал он, обращаясь к Павлу. — В Чечне, когда предположительно Диверсант убил Гелаева и Межидова в Комсомольске, там тоже был Смирнов?
— Ну да, а что? — не понял вопроса Павел.
— Да так, ничего, — задумался Громов.
Посидели ещё с часик, а потом отправились по домам, ведь завтра предстоит очень много работы. Сегодня только накидали общие черты плана расследования уголовного дела.
— Как у нас дела? — зевнул Герман с удовольствием развалившись на своём кресле, неподалёку от реки Сылва, периодически с наслаждением вдыхая запах жарящегося мяса.
Работник из обслуживающего персона базы, оказался настоящим мастером по изготовлению шашлыков. Сейчас стоял у мангала и переворачивал шампуры с разными видами мяса.
Наконец-то суббота — выходной, после тяжелой рабочей недели, как всегда, сильно выматывающей Германа морально Можно с удовольствием отдохнуть на базе и насладиться изумительными видами, на протекающую мимо балы реку Сылву. И с большим удовлетворением наблюдать за многочисленными гостями, приехавшими отдохнуть к ним на базу. Ощущая приятную общность и удовлетворение от этого.
Старшее поколение в лице главы посёлка Трофимова, главы местной милиции Архипенко, отца Архипа — Сергея Ивановича, — степенно обсуждали свои дела, расположившись в креслах в отдалении. С ними же сидел директор интерната Савоев Владимир Петрович, чувствовавший себя не очень комфортно, неуверенно оглядывающийся по сторонам. В их дружную компанию он стал вхож с того момента, как детский дом попал под патронаж «Титана».
Несмотря на продолжительное время, директор интерната изредка думал, что это сон, а не явь. Никак не мог поверить, что всё так разительно изменилось.
Тут ещё бокал молодого французской вина, выданный ему отцом Архипа, местного главного архитектора, разлитого по бокалам всем мужчинам. Трёхлетнее вино, совсем недавно привезённое Алексом из командировки в Европу.
