Сергей в общих чертах рассказал всем присутствующим про июль 1997 года, когда в Екатеринбурге он с Пашей Кравцовым столкнулись с Диверсантом на крыше многоэтажного здания, неподалёку от казино Штэмпа.
— Спеленал нас, как кутят, а потом по бандюкам из «ВАЛ-а» и гранатомёта отработал. Я помог Паше развязаться, он попытался взять Диверсанта, — Сергей кивнул в сторону Кравцова.
— И? — заинтересованного смотрел на него Дмитрий.
— Я сам бандитов не раз брал. В том числе со стрельбой. И могу со всей ответственностью заявить, что не ожидал, что он вывернется из захвата, а потом меня опять повяжет, — Костя решил внести свою лепту в разговор.
— Мог убить, но не стал, — вздохнул Сергей.
— Ну мало ли, — повёл плечами Дмитрий. — Может не захотел на себя вешать двух сотрудников правоохранительных органов?
— Ну да, — невесело рассмеялся Сергей. — Во время перестрелки у казино погибло девятнадцать человек, раненых — двадцать пять. Для Диверсанта уже на пожизненное «светит», так что какая ему разница — трупом больше, трупом меньше. А сейчас на нём несколько пожизненных, хотя мы не в США, ему и одного хватит.
— Он действующие или бывший сотрудник спецподразделений, — добавил Павел.
— Это, конечно, хуже, — почесал подбородок Дмитрий. — Но и таких брали. Один раз я участвовал в захвате бывшего командира отделения разведроты — десантник: подрабатывал киллером. Второй раз — офицер из ОМОН-а: «сливал» информацию и продавал места жительства своих товарищей. Уроды! — поморщился он.
— Да ну, тебя, — махнул на него рукой Сергей. — Мы озвучили, ты — услышал. Принимать на веру или нет — это твоё личное дело.
Дальнейшее обсуждение касалось отработки версий, изложенных вчера. Поиск и опрос свидетелей — самых информированных на допрос к следователям. Найти оставшихся в живых членов «солнцевских». Пока разбегаться по стране и заграницам не начали.
— Ой, не знаю, — взгляд старейшего педиатра небольшой поселковой больницы в посёлке Анны Сергеевны, выдавал сильнейшее волнение.
— Что, ты, беспокоишься, не понимаю? — смотрела на неё главный врач больницы Евгения Анатольевна, а потом перевела взгляд на Оксану Петровну, работающей на местной «скорой помощи».
— Что-то не то с Ксенией, — наконец сказала мнущаяся педиатр, ведущая детей Ксении.
— Что с ней? — подобралась Евгения Анатольевна, действительно обеспокоенная этой новостью. История про её ранение была известна всем в посёлке. Но вроде с ней было всё нормальное. Детишки здоровые, живут с мужем в хорошей квартире, выделенной «Титаном».
— Ой, — прижала ко рту руку Анна Сергеевна. — Неправильно выразилась. Не только с ней, но и с детьми, — огорошила Елену Анатольевну.
— Какой диагноз, что удалось выяснить? — резкими рубленными фразами стала спрашивать главный врач.
— Анализы, — вдруг сказала Оксана Петровна, больше молчавшая, чем участвующая в разговоре.
— Анализы крови пугают меня, — обречённо выдохнула Анна Сергеевна.
— Что именно? — поглядела на неё, а потом на Оксану Петровну главный врач.
— Повышенный уровень эритроцитов (красные кровяные клетки — обеспечивают транспортировку кислорода, — прим.), лейкоцитов (белые кровяные клетки — отвечают за борьбу с инфекциями, прим.), — Анна помолчала, а потом: — И самое главное — это аномальные уровень тромбоцитов (кровяные пластинки — обеспечивают свёртываемость крови и восстановление тканей, — прим.).
— У всех? — испугалась Евгения Анатольевна. — На сколько?
— У всех троих, — печально вздохнула Анна Сергеевна. — У Ксении более 500 тыс/мкл, у девочки более 450 тыс/мкл., — вздохнув ответила Анна. — У мальчика — более 600 тыс/мкл.
— Боже! — тяжко выдохнула Евгения Анатольевна. — Тромбоцитоз!
У женщин нормальный показатель тромбоцитов в крови: 180−320А у мужчин: 200–400 тыс/мкл.
Превышение данных показателей требует немедленного приёма специальных лекарственных препаратов, т. к. возрастает опасность закупорки сосудов.
— Первичный или реактивный? — уточнила главный врач.
Первичный тромбоцитоз развивается в результате нарушения системы кроветворения и деления стволовых клеток в костном мозге.
Реактивный тромбоцитоз возникает вследствие патологического процесса без участия гемопоэтических (кроветворных) стволовых клеток, часто это нормальная реакция на кровотечение.
— Реактивный, — немного обрадовала её Анна Сергеевна.
— Уже лучше, — выдохнула Евгения Анатольевна. — На что грешите: пневмония, менингит или пиелонефрит (заболевание почек)?
Тромбоцитоз в большинстве случаев появлялся при этих заболеваниях, так что она сразу выдвинула свои версии диагноза.
— Пневмонии — я не обнаружила, менингит — совсем не похоже. Пиелонефрит под вопросом, — ответила Анна.
— Какие препараты выписали? — строго спросила Евгения Анатольевна. — План лечения?
— Выбираю между пентоксифиллином и дипиридамол, только… — она замялась.
— Что? — не поняла её Елена Анатольевна
— Мать и детишки выглядят и чувствуют себя абсолютно здоровыми. Да, это мало о чём говорит, но непохожи они на болеющих, — ответила ей Анна Сергеевна. — Симптомы тромбоцитоза отсутствуют.
