— Да кто ж вас пугает, — развёл руками Герман. — Вы сами себя напугали своими действиями. Если три первые статьи, что я назвал можно назвать цветочками, то вот нападение на сотрудника милиции — до десяти лет. Шпионаж… — он помолчал. — Там наказание от 10 до 20 лет. Для вашего возраста — это смертный приговор. По совокупности — это все 25 лет, ну или пожизненное. Это для вас именно. Ведь вы, фактически организатор всего этого непотребства.
— Моя правительство меня не оставит, — стоял на своём Иван Сергеевич.
— Не удивлюсь, — пожал плечами Герман. — Но это может быть не сразу. И сколько-то лет в колонии строго режима вы и все ваши люди — отсидите.
— Я требую адвоката и консула, — повторил требование Иван Сергеевич.
— Оу, — приподнял брови Герман. — А оно, таки, нам надо?
— Что вы предлагаете? — Иван Сергеевич почувствовал, что Герман хочет разрешить проблему к ободной выгоде.
— Вы даёте признательные показания, под видео, — сказал Герман. — Мы всё оформляем, как положено, но…
— Что, но?.. — не выдержал паузы Иван Сергеевич.
— Вы убираетесь из этого города и больше никогда не возвращаетесь, — в голосе Германа послышалась сталь. — Мы, не реализуем материалы, как положено по закону. Никто кроме меня и вас об этих документах знать не будет.
— И кроме ваших людей, — ухмыльнулся Иван Сергеевич.
— Поверьте, Иван Сергеевич, ни один из моих людей ничего и никогда по этому поводу не расскажет. Я могу это гарантировать!
Иван Сергеевич почти ему поверил, но сомнения оставались:
— Гарантия — это только ваши слова? Это несерьезно!
— Вам решать, — пожал плечами Герман. — Но моему слову можно доверять. Многие люди могут это подтвердить. Но играть в ваши игры: «докажи мне, что тебе можно доверят» — я не собираюсь, увы.
— Это касается и тех людей, что вы задержали на заводе? Поверьте, совсем мне незнакомых, — продолжил он под саркастическую улыбку Германа. — Речь идёт о человеколюбии и не более того.
— Я рад, что на территории Перми находятся люди другого государства, которые так заинтересованы в судьбе людей, не имеющих документов, кроме фальшивых. Фактически отсутствующих на территории России в общем и на территории Перми — в частности, — поддел собеседника Герман. И таки да, я даю слово, что задержанные на заводе смогут покинут Пермь в ближайшее время. Без последствий, — добавил он.
— Это всё? — Иван Сергеевич понял, что придётся соглашаться.
— Чёрт! Совсем забыл, — повинился Герман. — Бертшейна, я тоже не желаю здесь видеть.
— А что я ему скажу?
— Ви таки делаете мне нервы, — ехидничал Герман. — Мне вот совсем не интересно, что и как вы ему скажете. Заметьте, я даже не спрашиваю, какие у вас с ним договорённости и на что именно.
— Хорошо, — сдался Иван Сергеевич. — Согласен на ваши условия.
— Я рад иметь дело с умным человека, — театрально похлопал в ладоши Герман. — Сейчас вас покормят, мы же не злые люди. Медики осмотрят ваших людей на предмет телесных повреждений и помогут им. Затем вас всех отвезут в аэропорт и отправят в Москву.
«Паспорта всех нашли!» — на телефон Германа пришла смс-ка от заместителя Титова.
— Я ладно, а как вылетят те, у кого фальшивые паспорта? — решил уточнить Иван Сергеевич.
— Не поверите, — радушно улыбнулся Герман. — Я вашу шля… чего-то меня не туда понесло, — хмыкнул он. — Все паспорта ваших людей нашли. Так что полетят с
Игра на грани фола? Конечно!
Исчезновение такого количества иностранных граждан на их территории — это вызвало бы громадный интерес со стороны федеральных властей.
И Герман в какой-то степени отморозок, но не до такой же степени… Ха! Не «заработали» эти товарищи на исчезновение без суда и следствия. Нечего карму портить… Два раза — ха, но пусть валят и больше здесь не появляются. Это будет наилучшим решением.
— Что происходит? — обратился к Давиду Гидон.
После эпического провала, их всех доставили в какое-то другое место. Не дав возможности видеть дорогу и то, куда их привезли. Тупо и просто повернув «балаклавы» на голове, дырками для глаз и рта — назад.
Развели по разным кабинетам и стали допрашивать на предмет их появления на территории России и Перми, а на заводе — в частности.
Провал при подобных операциях всегда предусматривается спецслужбами Израиля. Имеется чёткое указание, что они могут говорить всё что угодно, не касаясь подробностей. Играть в героев — не надо! Жизнь солдата или агента спецслужб важнее, чем любые секретные сведения. Слишком их мало, чтобы терять людей.
Гидон не мог сказать за других, но в общих чертах рассказал, что его наняли неизвестные люди, попросили проникнуть на завод и достать оттуда документы. Больше он ничего толком не знает.
Удивился, что на него сильно не давили. Не использовали незаконные методы — физическое насилие. И у него сложилось стойкое ощущение, что допрашивающего его не особо-то интересует сказанное им⁈
