СИ, черновик
< >
Поплавок течением тянуло под камень. Неторопливый ручей нёс сквозь солнечный октябрьский лес жёлтые кораблики листьев. На чистой воде то и дело расплывались круги, — рыбёшка кормилась, активно готовилась к зиме. Вот и наживку на крючке трогают. Но как раз на поплавок молодая женщина, привыкшая отзываться на имя Катрин, не смотрела, — всё не могла оторвать взгляда от подруги. Флоранс сидела на краю спального мешка, наблюдала за младенцами, и лицо у неё было таким мудрым и спокойным, будто старшая мама совершенно определённо знала, кто из близнецов обделается первым. Вообще-то, Рич пачкал чаще, — вот и сейчас младой герой насуплено и сосредоточенно разглядывал пронзительно высокое и голубое осеннее небо. Его сестрёнка Дики этаким оранжево-синим червячком пыталась добраться-докатиться до края разостланного спальника. От натуги попискивала и смешно двигала локотками. Весьма подвижный ребёнок. К счастью, яркие путы одёжки порядком сковывали движения двухмесячного пятикилограммового обезьяныша. Пока девчонка была способна в основном перекатываться неуклюжей колбаской.
< >
— Кэт, нам самим не пора возвращаться? — в голосе Флоранс мелькнула неуверенность. — У нас полно дел. Мне кажется, мы уже целый день здесь бездельничаем.
— Посмотри на «часы», — Катрин ткнула пальцем вверх. — Сегодня «дисплей» просто шикарен. Ни единого облачка.
Флоранс прищурилась на солнце:
— Едва перевалило за полдень.
Катрин кивнула:
— Совершенно верно. Механические штучки, что ты привыкла таскать на руке, убедительно доказали бы, что мы сидим здесь всего полтора часа. Надоело?
Флоранс фыркнула:
— Знаешь же, что нет. За этот год я в лес влюбилась. Действительно дивный сегодня денёк — солнце почти летнее. Кэт, может, мне хоть шапочки на малышей надеть?
— Логика железная, — засмеялась Катрин. — Хочешь, — надевай. Только им, по-моему, и так комфортно. Носы сухие, мордахи довольные. Рич, правда, сейчас в штаны наделает.
— Вот ещё, — Флоранс улыбнулась. — Он просто задумался. Возможно, его тянет в небо. Мечты начинающего воздухоплавателя.
— Никаких воздухоплавателей, — категорично возразила подруга. — Знаю я их: сначала птички-ласточки, икары, там, всякие, пегасы поэтичные. Не успеешь оглянуться, а парень уже сидит за штурвалом какого-нибудь «Ю-87» или «фантома».
— Там же нет авиации. Значит, нет смысла и волноваться, — Флоранс ласково погладила сына по животику. Ричард мудро вздохнул и скосил зеленые глаза на вторую маму.
— Вот-вот, — Катрин многозначительно тряхнула коротким удилищем. — Поэтому мы и сидим здесь вчетвером и делаем вид, что удим рыбу. Пора решить, — идём или остаёмся? Там действительно нет самолётов и всяких разных дережопелей. Вы, детки, не поверите, но я знаю уйму индивидов, уверенных, что все эти сомнительные летающие устройства являются неизбежным и ценнейшим благом цивилизации. Позволяют летать в отпуск на другую сторону земли, опрыскивать сельскохозяйственных вредителей, и валить на головы оппонентов-инородцев баки с напалмом. Понятно, мир без самолётиков так нелеп, смешен и наивен. Я уже не говорю о всяких фенах, мобильных телефонах и увлажняющих салфетках. Как без всего этого существовать?!
— Да отстань ты от нас, — миролюбиво сказала Флоранс. — Все мы уже одной ногой там. Что за манера у тебя иногда возникает — тысячу раз переспрашивать? Разрекламировала свой рай медвежий, а теперь дразнишь.
— Я не рекламировала, — поспешно возразила Катрин.
— Не ты, — согласилась подруга. — Глаза твои сияющие и голос болезненно дрожащий, рассказы многозначительные. Перестань демонстрировать муки совести. Об отступлении уже давным-давно никто кроме тебя не помышляет.
— Моё дело, — ещё раз спросить, — пробормотала Катрин.
Флоранс поднялась на колени, отогнула ворот армейской куртки Катрин, и очень нежно коснулась губами щеки:
— На сей раз придётся разделить ответственностью с глуповатыми подчинёнными, моя леди. На всякий случай, напоминаю, — отъезд был общим решением.
— Ну, да, — Катрин вздохнула и воткнула удилище в берег. — Пусть удочка здесь остаётся. Если кто-нибудь из местных до зимы наткнётся, — порадуется. А мы следующий раз рыбу уже ТАМ удить будем. Если времени хватит. Ох, и куча дел нас ждёт.
< >
К эмиграции семья готовилась больше года. Катрин многократно рисковала собственной шеей, но никоим образом не собиралась подвергать риску близких. Безопасность — прежде всего. Но сейчас до начала первого этапа операции оставалось чуть больше суток. И было очень страшно.
Стоило встать и начать собираться, как откуда-то со склона, с треском, в вихре листьев и сухой травы, на берег скатился Цуцик. На ухе крупного пса-хаски рваной вуалью развивалась длинная паутина.
— Ты в лесу был или по чуланам лазил? — вздохнула Катрин.
