Катрин кивнула:
- То-то у тебя так вставал. Значит, жизнь хочешь положить за ценности свои несусветные? Мужественный поступок. Идиотический. Кто тебе, драный бабуин, сказал, что я на твои сокровища несметные зарюсь? Нет, дверь мы открывать не будем.
- Лжешь! Ты всегда лжешь! Кто клялся мне в верности? Кто от любви рыдал, в ногах валялся? Комедиантка. Грабительница бесстыдная. Ты мне все кости сломала. Клятвопреступница.
- Кулацкая ты морда, преторианец, - вздохнула Катрин. - Вон как осмелел, когда несметные сокровища спину подпирают. Вша ты, умственно отсталая. Ты, может быть, последний раз в своей жизни с живым человеком разговариваешь. Зачем врешь? Оскорбляешь меня зачем-то. Я же с тобой спала, ублажала плоть твою обезьянью. Уж хуже оскорбления для женщины не придумаешь. А насчет остального бреда... О любви мы с тобой и словом не обмолвились. Тебе, кобелю, не до мелочей было. В верности я тебе не клялась. Если плакала, то уж отнюдь не от любви пламенной. Насчет клятв - единственное что обещала - что жить будешь долго. Даже не сомневайся - связанному и запертому в этом подвале тебе и трое суток истинной вечностью покажутся. Уж в этом можешь мне поверить.
Мужчина застонал:
- Что тебе нужно? Я не открою дверь. Я не самоубийца. Кэтти, отпусти меня, тогда ты получишь все, что пожелаешь... - он захрипел от удара в бок.
- Если я услышу еще раз эту проклятую "Кэтти", я тебе язык вырежу, - утомленно предупредила Катрин. - Не зли меня, сучонок.
- Хорошо, - с трудом выговорил он. - Я не буду. Что ты от меня хочешь? Дверь я не открою.
Катрин его снова ударила:
- Надоел со своей дверью. Я сказала, что не притронусь к ней.
Бывший Цензор с трудом встал на четвереньки:
- Что ты от меня хочешь?
- Мне нужна исповедь. Кто ты и откуда. Без интимных подробностей. Расскажешь правду - поживешь еще.
- Это тайна. Я... я не могу, - мужчина пытался и не мог вздохнуть.
- Тогда другое дело. Я с большим уважением отношусь к тайнам. Останешься здесь. Вместе с тайной. Пока не околеешь, будешь гордиться своей стойкостью.
- Ты обманешь, - в отчаянии простонал Цензор. - Нет никаких гарантий, что...
- Гарантий нет, - согласилась Катрин. - Ну какие гарантии дают мертвецам? Смешно ведь. Ты труп, и этого уже ничто не исправит. Я могу позволить тебе дышать, жрать и срать, но воскресить и я уже не могу.
- Я не понимаю.
- В том-то и беда. Вообще-то, забавно - я желаю покорности от кадавра. Прямо некромантия какая-то.
- Тебе я нужен? - в голосе голого существа мелькнула надежда.
- Ты в своем уме? Кому нужен мертвец? Фу, мерзость какая. Мне любопытна твоя история. Расскажешь - разрешу подышать какое-то время.
- Ты обманешь. Я тебе не верю.
- Я дам тебе обещание при своем человеке. Надеюсь, ты не считаешь, что ради обмана такой вонючки, как ты, я буду позориться перед своими? Сейчас Жо придет.
- Этот черноволосый мальчик? Он твой любовник? Ты спишь с детьми, развратная грабительница.
На этот раз Катрин дала себе чуть больше воли. Пленник крепко приложился затылком о дверь. Его вскрики и мольбы глухо отдавались во влажном воздухе.
- Не бей! Умоляю! Я буду молчать! Я случайно!
- Я тебе советовала помалкивать, - напомнила Катрин, морщась. Из носа бывшего Цензора снова капала кровь, и вообще, корчащийся в луже он действительно напоминал результат какого-то крайне неудачного некромантского опыта. Собственно, так оно и было.
Сверху затопали шаги.
- Ни лома, ни молота здесь нет. Я тяжелый топор нашел, - сказал Жо, глянул на пленника и явственно сглотнул.
"Вывернет мальчишку", - подумала Катрин. "И винить его за это я не буду".
Она забрала неуклюжий топор из рук парня. Цензор заерзал, забиваясь в угол прохода, застонал:
- Не нужно! Ты же пообещала!
- Исповедаешься? Да или нет?
- Да! Да! - он зарыдал. - Только пообещай не бросать меня здесь. Пусть я умру, но только не здесь! Пообещай при нем! Я хочу дышать, просто дышать. Видеть солнце.
- Странно, зачем мертвецам солнце? Перестань выть. При Жо обещаю: если ты расскажешь все без утайки - ты отсюда выйдешь.
- А дальше?! Я хочу услышать обещание полностью.
- Дать обещание трупу? Звучит мерзко. Ты дышишь, пока мне не надоест. Без всяких там условий. Если выходишь отсюда, то, что ты называешь жизнью, полностью принадлежит мне. Пока я не решу, что ты слишком воняешь, и пользы от тебя нет ни на грош.
- Я могу быть очень полезен. Хорошо, я буду рабом, ты не оставляешь мне выбора. Но не бей меня, не унижай моего достоинства.
Катрин засмеялась:
- Многовато болтовни. Торопись, пока я вообще не передумала. Ты ведь не человека продаешь. Труп, навязывающий собственный костяк втридорога - да где это видано? Зачем мне вообще что-то обещать?
- Нет, вам нужен корабль, - всхлипнул Цензор. - Значит, нужен и я. Без меня, без моей магии...
- Обойдемся, - неожиданно сказал Жо. - Ты и вправду мертвяк. Мужчины себя так не ведут. А с электродвигателями, пусть и незнакомыми, мы как-нибудь разберемся.
Цензор в ужасе уставился на худого мальчишку:
- Кто вы такие? Я не понимаю...
