Жо бездельничал, облокотившись о борт, и рассматривая берег. Если вдуматься, жутковатая картина. Четыре дня плаванья - и ни малейших признаков человеческого жилья. Пустынный мир. Жо покосился на рослую фигуру рулевого. Шикарные мускулы все-таки. Взгляд невольно так и задерживается. Кожу даже шишки и царапины, щедро оставляемые безжалостной госпожой, не портят. Действительно, животное. И почему девушки таких типов обожают?
Жо взглянул на Эррату. Девица сидела на баке, свесив босые ноги на сетку, натянутую между "поплавками". Подперев кулачком щеку, смотрела на бывшего хозяина. Интересная жизнь у человека - две красивые бабы ни днем, ни ночью с него взгляд не сводят. Правда, эмоции красавицы испытывают прямо противоположные. Собственно, и обитали две прекрасные леди на противоположных частях судна. Эррату ближе к светловолосой мучительнице и побоями не загонишь.
Жо хмыкнул и сказал:
- Пусто-то как. От скуки спать хочется.
- Юный милорд преувеличивает. Например, мне нескучно, - сказал Голозадый, поворачивая штурвал. - У меня болит бок. Милорду не приходилось работать с треснувшими ребрами?
- Не расстраивайся, - расслаблено сказал Жо, привычно не обращая внимания на издевательские интонации в голосе смуглого красавца. - Скоро вахта закончится, отдохнешь.
- О, да! - бывший Цензор покосился на веревку, привязанную к тиковому сиденью в углу кокпита. Здесь осужденному было позволено отдыхать, лежа под столиком на полу. На привязь его сажал лично Квазимодо, и можно было не сомневаться, что без посторонней помощи из воровских узлов выпутаться нереально. Одноглазый не слишком возражал, когда пленник устраивался на самом сиденье, но стоило такую возмутительную вольность заметить Катрин, и тогда сбитый ее пинком бывший Цензор немедленно скатывался под стол. Обычно неумолимая леди единственным пинком не ограничивалась, и в последние дни Голозадый предпочитал сразу устраиваться под столом. Надо признать, Жо порядком смущала обнаженная мужская фигура, по-собачьи свернувшаяся в углу кокпита.
- Ты осужден за дело, - мягко напомнил мальчик.
- Я не забыл о приговоре, - ядовито буркнул смуглый мужчина. - Не нужно мне напоминать лишний раз, мальчик. Меня и так достаточно унижают.
Жо промолчал. Вчера Голозадый рискнул подобным тоном ответить Квазимодо. Стоял потом на коленях, скулил. Ква умел воспитывать не менее болезненно, чем предводительница. Ну, сам Жо бить человека не привык, за что и был вынужден слушать малоприятные вещи. Странная идея - хамить тому, кто тебя не бьет.
- Плывем неизвестно куда, - пробормотал Голозадый. - Спешим, рискуем жизнями. Хорошо - моя не в счет, но другие... Что ты молчишь, мальчик? Она безумна, разве не так? Ты достаточно образован и сообразителен, чтобы осознать происходящее. И ты знаешь, о ком я говорю.
- Она умнее нас всех, - сказал Жо. - И лучше не болтай о ней в таком тоне.
- Хорошо-хорошо, - мужчина повернул штурвал и вдруг вкрадчиво спросил: - Она тебе так нравится? Понимаю, ты юн, полон сил и желания...
- Ты спятил? - изумленный Жо выпрямился. - Ты о ком говоришь? Она мой командир.
- Ты не так понял, - поспешно сказал Голозадый, но Жо в лучших командирских традициях звучно харкнул за борт и нырнул в рубку.
[Окончание главы 7 и глава 8 отсутствуют — я не успел их стибрить с Самиздата прежде чем автор удалил начало книги.- Anonymous]
В общем, погода не радовала, зато ветер благоприятствовал. Катрин была готова простить небесам бесконечный дождь, лишь бы ветер надувал промокшие паруса. Серая полоса берега медленно скользила по левому борту. На самом деле, "Квадро" шел стремительно, поражая своей резвостью членов экипажа, имеющих мало-мальски морской опыт, но Катрин, как человеку сугубо сухопутному, казалось, что катамаран едва ползет. Молодая женщина, пытаясь не психовать, занималась камбузом, благо дел там заметно прибавилось.
Благодаря ценным советам Винни-Пуха и Хенка лепешки нынче получились приемлемыми. Катрин сгружала толстые "блины" на блюдо и без особого восторга думала о десятке мешков с мукой, дожидающихся своего часа в трюме. Обе кладовые "Квадро" оказались до отказа забиты провизией. Мешки и корзины громоздились и в узких проходах катамарана. До собственной койки приходилось добираться, перешагивая через бочонки с солониной. Впрочем, тем лучше - теперь никаких задержек и поводов к остановкам. К Глору (пусть и по широкой дуге), - но быстрее, быстрее!
Катрин поставила сковороду обратно на плиту, помахала в воздухе тряпкой - несмотря на открытый иллюминатор, дым выходить с камбуза решительно не желал. Да, кондиционер здесь не помешал бы.
На камбуз заглянул Жо:
- Ого, сколько напекла.
- Это впрок. Ежедневный труд пекаря, знаешь ли, не для меня. Пару дней пожуете черствые лепешки - для желудков полезнее, - Катрин сунула мальчику половинку свежего блина. - Ты на вахту?
- Угу, - Жо примостился в углу и принялся щипать свежую мякоть. - Сначала проверю проводку в рубке. Лампочка мигает, а ночью тьма - хоть глаз выколи. Небо как одеяло, - собственной руки не разглядишь.
