Тихие и давно опустевшие улицы, отдыхающие в преддверии сумасшедших ночей окончания Праздника Середины Зимы, имеют сомнительное удовольствие видеть странную троицу: мелко семенящий, толстенький человечек в длинном плаще, нескладный парень в просторном полушубке, всё время поскальзывающийся на подмёрзшей мостовой, и некто серый и четвероногий, предпочитающий красться в тени, подальше от любых источников света.
Ладонь Ксаррона шлёпает меня по затылку — небольно, но обидно.
— Почему без шапки? Последние мозги выстудишь!
— Надеешься, что у меня в голове ещё что-то осталось?
— Скорее нет, чем да. Впрочем… Если ТАМ станет совсем пусто, то любая мысль, стукаясь о стенки черепа, будет создавать такое эхо, что ты оглохнешь, — очень правдоподобно предполагает кузен.
— Заботишься о младшем братике? — Делаю попытку повиснуть на плечах милорда Ректора, но меня недовольно спихивают:
— Шапку надень!
— Ладно, ладно… — Напяливаю на себя шедевр сумасшедшей вязальщицы.
— А тебе идёт, — глубокомысленно замечает Ксаррон.
— Конечно! Я иду, и она… идёт.
— Всё бы тебе смеяться. — Тяжёлый вздох.
— Помнится, раньше тебя бесило, что я не понимаю шуток! — считаю необходимым напомнить.
— Да, и я, признаться, боялся, что ты так и останешься… пеньком в этом смысле. Но теперь могу с облегчением заявить: мои опасения были напрасными.
— Ты этому рад? — Заглядываю кузену в глаза. Он отворачивается, пряча улыбку:
— Ну уж плакать не буду.
— И чудненько!
— Только… Не вытворяй больше таких штучек, как сегодня.
— А что?
— Он мог тебя порезать, — коротко и просто объясняется причина недовольства Ксаррона моим поведением.
— Да неужели? — искренне изумляюсь.
— Не ёрничай! Парень неплохо владеет клинком, ты же видел!
— Неплохо. Но слишком надеется на помощь амулетов там, где выгоднее рассчитывать только на себя.
— Расчётливый ты мой! — умиляется кузен. — Скажи честно: ввязался в бой потому, что заранее знал, что силы неравны?
— А ты как думаешь? — отбрасываю шутливый тон.
— Думаю, что ты поумнел достаточно, чтобы не рисковать попусту.
— Правильный ответ!
— Значит, всё-всё продумал? — не отстаёт Ксо.
— В общих чертах.
— А в частностях?
— И в частностях — тоже. У парня было всего три амулета, на которые следовало обратить внимание…
— Три? — Кузен делает вид, то задумывается. — Будем считать так. Кстати, ты выбрал последовательность действий до начала поединка или…
— Или. Хотя… результат планировал заранее.
— Это радует, — признаёт кузен. — Если бы ты сунулся под нож, не имея общестратегической цели, вот тогда я бы волновался.
— М-да? А не проще ли действовать по принципу: «Вперёд, а там посмотрим»?
— Не проще. Кажущаяся ясность опаснее выставленной напоказ сложности, потому что вселяет в сердце такое вредное чувство, как надежду.
— Чем же она вредна? — невольно обижаюсь, а Ксаррон запоздало вспоминает:
— О, похоже, я залез не в те дебри! Каюсь, забыл о Третьем цвете Пепла. Пожалуй, не буду больше спорить… По этому поводу.
— А по какому будешь? — ненавязчиво интересуюсь.
— На мой предвзятый взгляд, ты слишком долго выбирал момент для удара.
— До-о-о-о-олго? — обиженно тяну. — И пары минут не прошло!
— Пара минут — это целая жизнь, Джерон. Особенно в поединке. А ты… Примеривался, как надёжнее покалечиться?
— Какая тебе разница? — возмущённо фыркаю.
— В сущности, никакой, — пожимает плечами кузен. — Но, в отличие от тебя, я любопытен и не упускаю возможности добавить ещё одну версию событий к сотне уже имеющихся!
— Да уж… Так что ты хочешь услышать? — смиряюсь с учинённым допросом.
— Почему ты медлил? Не был уверен?
— Можно сказать и так. Думаю, если бы действие всех магических штучек прекратилось одновременно, парень успел бы это понять и скорректировать свои действия, а это доставило бы мне массу неудобств!
— В какой-то мере разумно, — высказывает своё мнение Ксо. — Только правильнее было бы нанести один-единственный удар. Или на такое ты не способен? Совладать с тремя очагами волшбы разом — не под силу?
— Ну-у-у-у-у… — Я прикинул свои возможности. Потом ещё раз. И ещё. — Не в движении.
— Любопытно… Позволь узнать, а чем движение отличается в этом смысле от покоя?
— Не знаю, но… Мне не даётся осмысленная работа с Кружевами и скачки по столам в одно и то же время.
— «Осмысленная работа»! — снисходительная усмешка. — «Не даётся»! Положим, ты не слишком стараешься всё вышесказанное совместить. То есть хочешь, но ленишься. Ладно, дело в другом. Почему ты держал
— Почти, — невинно улыбаюсь.
— Потрясающе! — Кузен обращает своё возмущение к небесам, а спустя вдох следует вопрос, сдобренный робкой надеждой: — Может, хоть врать научишься?
— Зачем? — Непонимающе замедляю шаг.
— Затем! Надо было ответить: «Конечно, я был готов!»
— Но ведь это не так…
— И что? Можно подумать, переживать события, после того как они имели место быть, легче, чем во время!.. «Почти»… Этим словом ты когда-нибудь заставишь меня поседеть… как и своими выходками, впрочем.
— Почему?
