Говорили не по-сколенски. И не по-алкски, и не по-кетадрински, если уж на то пошло. Какой-то непонятный, резкий, гортанный говор, да и сами голоса отчего-то кажутся отвратительными. Правильно, Алха же предупреждала: она окажется не в Сколене, а невесть где. Самое ближнее - на Борэйне. Что всё это значит? И кто это, кстати, держит её за руки, пока другой деловито распарывает одежду чем-то острым.
Открыть глаза, но очень осторожно, так чтобы ублюдки не заметили... Почему ублюдки? А потому что она уже догадалась, что с ней происходит, и отчего так трудно протискивать воздух в стиснутую крепкими пальцами гортань. Ффух, наконец-то мерзавец отпустил... Нет, снова ухватил, но рука уже другая. Впрочем, тоже не лучше. Да, было с ней уже такое, было. И тогда двенадцатилетней девчонке оставалось лишь бессильно реветь от боли, страха и стыда. Но сейчас всё будет иначе.
- Нак хэ васта саката-ха, - довольно усмехнулся один из голосов. Девушка осторожно приоткрыла веки, чуть-чуть, чтобы глаза скрывали ресницы. Ага, говорил бородатый горбоносый мужик в кольчуге. Уже далеко не мальчишка, лет сорок, не меньше - в волосах проступило серебро, да и в бороде хватает седых нитей. А вот второй, помоложе - именно он держит за руки. И хотя она по-прежнему их не понимала, но шарящие по груди, тискающие и треплющие соски пальцы оказались лучшими переводчиками. Что-то вроде "а сучка-то ничего", ну точно. Теперь бы понять, чем твари вооружены, и есть ли поблизости кто-то ещё. Она сама поражалась своему спокойствию, будто и не её собирались насиловать, и она не готовилась убить двух человек самое меньшее. Только на самом донышке души дрожало и металось что-то перепуганное, закуклившееся наглухо от страха. Ну, да ладно, с этой странностью разберёмся потом.
Меж тем старший из вояк закончил свой труд, судя по звуку, положил на снег что-то железное, и принялся торопливо стягивать штаны. Вскоре из-под них показался другой "клинок" - тоже вполне твёрдый, но багровый и горячий. Хорошо бы достать это место ногой - но ноги отчего-то не слушались, лишь слабо подёргивались. Последствие удушья, если не вырваться из захвата, она так и будет беспомощна. Нет, сейчас рваться бесполезно, они ещё разгорячены боем и внимательны. Пусть займутся тем, чем хотели, отвлекутся. Тогда и появится шанс.
Резко, всей тушей, старший из уродов надвинулся, и она почувствовала, как внутрь протискивается что-то горячее. Резкие, рваные движения становятся всё быстрее, здоровяк начинает увлечённо пыхтеть, временами удовлетворённо взрыкивая. Ну-ка... Нет, пора начинать. Ей вовсе не нужно понести от выродков, чтоб их род пресёкся раз навсегда.
Ну что же, бой так бой, ставкой в которой будет всего лишь жизнь. Это такая мелочь по сравнению с небытием! Поехали...
Эвинна резко дёрнула руками, высвобождая обе разом. Эльфер учил, как - в сторону большого пальца, чтобы противник или отпустил, или получил перелом. Этот успел - молодец... А теперь резко и изо всех невеликих сил хлестнуть обеими ладонями по ушам насильника, благо, он навалился на грудь всем весом, да ещё пытается целоваться смрадной, полной гнилых зубов пастью. И ничего, соответственно, вокруг не замечает.
Хлопок! Будь он в шлеме, не стоило бы и пытаться, но шлема на обоих чужаках не было, а меховую шапку разгорячённый старшой стянул набекрень, и уши не защищало ничего. Как говаривал Эльфер, в ту пору, когда ещё не стал предателем: "Прощай, слух, теперь ты глух!" Ну, и боль, конечно, адская, пару секунд уродец будет в ступоре. Теперь займёмся молодым. Кстати, а где его меч, которым этот урод взрезал одежду? Это ты удачно его положил. Пальцы привычно (для Эвинны, но не для прежней обладательницы тела, чувствуется сразу) сомкнулись на рукояти, странное, с фиолетовым отливом, лезвие мелькнуло перед глазами - и с хирургической точностью вскрыло молодому горло. Пальцы на шее сразу разжались, в лицо обильно хлынуло горячим и липким... Всё-таки не дело резать человеку глотку, находясь под ним. Хорошо хоть тело упало не на неё, а чуть вбок. Теперь - всё ещё лёжа, не стоит тратить время на высвобождение - попробуем полоснуть корчащегося от боли старшего. Вот так, рубяще-режущий с потягом на себя...
Старшой успел среагировать. Пригнул голову, спасая шею - удар пришёлся по щеке и скуле. Струйки парящей на морозе крови, вопль, полный боли и ярости... Инстинктивно отшатнулся назад, освобождая ноги девушки. А вот это ты зря, мужик, сразу видно, не учил тебя Эльфер. Вместо того, чтобы попытаться схватить руку с мечом - она слабая, вывернуть - запросто, - полез за кинжалом на поясе. Эвинне как раз хватило времени выскользнуть из-под убитого и занять стойку - а ты тормоз, дяденька! Ну, а теперь посмотрим, что ты сделаешь с таким дилетантским подходом и кинжалом - против меча?
