— Говоря о «Титанике», — начал старик, — прежде всего надо избавиться от мифов и легенд вокруг этого лайнера. Он не был самым большим, и не был самым роскошным и быстрым. Это был обычный пароход класса «Олимпик», который имел двух братьев-близнецов. А ещё несколько лайнеров, поменьше размерами, почти в точности повторяли его. Последний из этой серии, пароход «Адмирал Нахимов», в прошлом «Берлин», был спущен на воду в 1925 году и погиб 31 августа 1986 года так же, как и его брат «Титаник», столкнувшись с сухогрузом в Чёрном Море, и унеся с собой 423 жизни. Также надо признать, что вопреки мнению многих обывателей, крушение «Титаника» не было самой масштабной катастрофой на море. Тремя годами позже, брат-близнец «Титаника», британский пароход «Лузитания» был торпедирован немецкой подводной лодкой. Погибли 1198 человек, пассажиров и членов команды. Это немногим меньше, чем на «Титанике». Не помогли даже 48 спасательных шлюпок на борту… «Титаник» поразил умы не тем, что он был плавучий дворец. В часы крушения погибло много тех, кто не должен был погибнуть, кто вполне мог бы быть спасён, но спасён не был. Трагедия произошла из-за средневековых предубеждений, согласно которым, жизни пассажиров Третьего класса, ввиду их финансовой несостоятельности оплатить дорогой билет, не представляли ценности. Катастрофа «Титаника» заставила совершенно по-другому посмотреть не только на морские катастрофы. Она заставила понять ценность каждой человеческой жизни…
Старик говорил, а гость его внимательно слушал и только в конце задал один единственный вопрос.
— Что, всё-таки, является символом катастрофы «Титаника»? Точнее — кто?
— Это, бесспорно, Сидней Лесли Гудвин, — указал старик на фотографию маленького ребёнка, — его подобрали моряки только через несколько дней после крушения. Разумеется, замёрзшего. Мальчика хоронили за счёт команды, собирая деньги на памятник по всему порту Галифакса.[3]
— А родственники?
В ответ, старик только посмотрел на гостя и опустил глаза.
— Понятно, — покачал головой посетитель, — а что его семья?
— Его семья погибла. Вы спрашивали о символе той трагедии? Так вот, истинная трагедия «Титаника» это не овдовевшая Мадлен Форс, которую знают как Леди Астор. Она, простившись с супругом, благополучно спаслась и вскоре вышла замуж. Кстати, — посмотрел на посетителя старик, — второй брак также не был последним в её жизни. Истинная трагедия «Титаника» это гибель всей семьи Гудвин из Третьего класса: матери, отца и шестерых детей. Там вряд ли кто успел проститься.
— Неужели все погибли? — спросил, немного помолчав, посетитель.
— Все, — ответил старик, — гениальный учёный, вынужденный работать в Англии простым электриком, его прекрасная жена и все эти дети.
— Да, это действительно трагедия… — посмотрел на фотографию семьи человек.
— У них просто не было шанса спастись, — сказал старик.
— Но почему? Ведь наверняка был такой шанс!
— Шанс был бы, — ответил старик, — если бы их семью не раскидали по разным каютам, в разных частях парохода. Родители, просто не успели отыскать детей.
— Откуда известны такие подробности? — спросил посетитель.
— Друг вот этого мальчика, Гарольда, Фрэнк Голдсмит[4], — показал старик на сидящего в центре фотографии мальчика, — ехал вместе с ним в одной каюте. Он и его мать, Эмили Браун, смогли сесть в последнюю шлюпку. Фрэнк оставил после себя богатейшее наследие по истории «Титаника». Этот ребёнок, когда вырос, описал последние часы жизни семьи своего друга со всеми подробностями которые были ему известны.
— Фрэнк? Фрэнк Голдсмит? — переспросил посетитель.
— Да, — кивнул старик, — ведущий авторитет и бесспорный специалист в исследованиях «Титаника». Лучший в мире. Был. Он умер почти сорок лет назад.
— То есть, — уточнил посетитель, — семья погибла из-за нелепого стечения обстоятельств…
— Да, — согласился старик, — из-за нелепого стечения обстоятельств.
— А в какой области работал мистер Гудвин? — посмотрел на старика посетитель.
— Он был физик. И в своё время работал с доктором Теслой, — тихо ответил старик, — он представлял интересы этого учёного в Соединённом Королевстве. Область его исследований мне неизвестна. На этот вопрос уже вряд ли кто ответит, к сожалению.
— А мальчик, который в центре фото, это Гарольд? — переспросил, снова посмотрев на фотографию, посетитель.
— Да, сын Фредерика Гудвина, — кивнул старик в ответ, — Гарольд Виктор Гудвин. Он тоже погиб в ту ночь.
— Как?
— Вы хотите знать, как именно? Этого уже не узнает никто, — ответил старик.
— То есть ни потомков, ни родственников у них нет? — посетитель отошёл от фото и задумался.
