Сфотографировав данные, Соловьев переслал их капитану Салимову с просьбой навести справки, но очень осторожно, не поднимая волны.
- Возможно, паспорт украден, - сказал он, не желая сразу же подставлять девушку.
Капитан отзвонился ему тем же вечером:
- Ух, какую занятную фотку вы мне прислали! – с ходу заявил он. – Из-за нее тут все так завертится! Предсказываю однозначно, хотя и не гадалка. Даже не знаю с чего начать…
- По традиции, начните с главного, - посоветовал Соловьев. – Что не так с этим документом?
- Да много чего. Фамилия Москалева… Дмитрия Москалева, - уточнил Селимов, - у нас всплывала в связи с незаконным оборотом уральских самоцветов, только зацепиться было не за что, одни подозрения, а за подозрения не привлечешь. Это было еще до меня, два года назад. Наши стали копать дальше, но пока носом рыли, пытаясь доказать участие его фирмочки в преступной схеме сбыта, Дмитрия перехватили московские коллеги. И они обвинили его ни много, ни мало – в пособничестве преступной группировке, специализирующейся на антикварных кражах и убийствах коллекционеров. Обвинение, правда, сняли очень быстро, типа ошибка, извините, но осадочек остался.
Соловьев хмыкнул. Опер заходил уж совсем издалека, но послушать его было полезно.
- Не хмыкайте, там все очень серьезно было, - едва не обиделся капитан. – Фигурировало несколько трупов. А у Москалева, помимо ювелирного дела, еще и антикварный бизнес, и сам он весьма интересовался стариной. Со всеми покойными коллекционерами так или иначе пересекался: на аукционах, выставках и тому подобных местах, у этих товарищей очень тесный круг общения.
- Что он коллекционировал?
- Востоком увлекался. В основном, индийские и непальские статуэтки собирал, предметы культа, свитки и вазы.
- Ясно. И что дальше?
- О, дальше уже совсем интересно! – Голос оперативника звучал довольным, Селимов заранее предвкушал реакцию собеседника на новость. – Когда волна улеглась, смерти коллекционеров подзабылись, а расследование зашло в тупик, Москалев отряхнулся от наветов и женился на дочке дипломата. Наладил связи с иностранными крупными компаниями, расширил бизнес и активно пошел в гору. Но, видать, натуру-то свою подлую ничем не перешибешь. Короче – только не падайте! - в настоящий момент он сидит в СИЗО и обвиняется уже в убийстве жены.
Новость повергла Виктора в ступор: «Жены?! В убийстве?!»
- Короче, получив вашу фоточку, стал я справки наводить, а там такое. Начальство обрадовалось, звонило в Москву. Из столицы мигом запросили у нас материалы по уральским похождениям Москалева. Вероятно, будем вести параллельное расследование. Убийство, конечно, не контрабанда, но и мы свою лепту внесем. Теперь уж не отвертится гад, не соскочит. Да и заглохшее было следствие по антикварам получило второе дыхание.
У Вика тоскливо засосало под ложечкой:
- Постойте, - сказал он, - а Людмила Москалева ему кто?
- Так это же вишенка на торте, - радостно хохотнул Салимов. - Людмила Ильинична Москалева ему жена!
- Первая жена? Вторая? Он двоеженец?
- Да нет, та самая жена, которую он зарезал в пылу ревнивой сцены. Дочка дипломата. Ее паспорт, кстати, был изъят и аннулирован в связи со смертью владелицы. А что у вас там в пансионате лежит, так это фальшивка. По фотке не поймешь, но, если провести экспертизу как положено, наверняка найдем к чему придраться. Короче, ваша девица в окне – самозванка. Она присвоила имя покойницы.
Вик помолчал, обдумывая:
- Никакой ошибки? – на всякий случай уточнил он.
- Ни малейшей. Мужа буквально на трупе взяли с окровавленным ножом в руке. Он зарезал ее в библиотеке. Видимо, не сошлись в оценках творчества Достоевского.
Вика покоробил цинизм оперативника, а тот продолжал как ни в чем не бывало:
- Москалеву в морге тетка опознала, сестра ее покойной матери, она же потом забирала тело и хоронила. К дню похорон прибыл из Парижа ее отец, у него тоже не возникло сомнений. Кстати, мне столичные переслали по доброте душевной снимки с места преступления, я вам их на почту кинул, можете полюбопытствовать. Предупреждаю, что зрелище не из приятных, весь ковер кровищей залит. У вас желудок крепкий?
Соловьев вздохнул:
– Когда произошло убийство?
- Шестого января. Москалев испортил ребятам Рождество. В тот же день паспорт жертвы, как положено, изъяли, внесли в опись по форме и чуть позже уничтожили согласно протоколу. Обычная процедура. Виктор Павлович, как вы сами объясняете, что фальшивка всплыла в пансионате? Директриса в доле или как?
Вик признался, что не спешит с выводами.
- Похожую на Люду Москалеву мордашку подобрать несложно: гримм, парик, все дела, но вот пользоваться аннулированным документом чревато, - рассуждал Салимов. - Буквально до первой проверки, когда гаишник или банковский клерк пробьет по базе. Преступники это должны понимать. Схема явно одноразовая и рассчитана на простачка. Только кто у нас тут простачок – вот вопрос!
- Возможно, не все в курсе гибели Москалевой. Если муж записал на жену часть своих активов...