7. Октябрьский район, где расположена квартира Загоскиных. В одном из этих многоэтажных домов мог бы жить профессор
9. И теперь дорога на Ямантау.
10. Яман гора
11. Межгорье
12 та самая просека с ЛЭП и курумники
Надеюсь, эти виды вас впечатлили, как в свое время и меня. Спасибо, что читаете!
11.4
11.4/ 1.4
На внеплановое совещание в кабинете Патрисии собрался ограниченный и на первый взгляд странный круг доверенных лиц. Кого позвать, диктовал Вик, и Пат в очередной раз уступила, согласившись просто понаблюдать за тем, что он задумал.
Из научных сотрудников пригласили только Демидова-Ланского и Игоря Собурского, доктора, курировавшего Володю Грача, – того самого, кто предложил ему заняться гимнастикой цигун. Помимо них присутствовали трое вновь прибывших гостей «Ямана», жена Грача Аня, историк Геннадий Белоконев, по случаю оказавшийся в Межгорье в промежутке между своими поездками, и молодой компьютерный гений Кирилл Мухин, знакомый с проблемой диффузии еще со времен Антарктической эпопеи.
Мухин «залетел» на совещание совершенно случайно – оказался в нужном месте в нужное время (хотя Патрисия не дала бы руку на отсечение, утверждая, будто вездесущий мальчишка не пронюхал про приезд Соловьева и не подстроил их встречу у лифтов). Впрочем, после его приключений в Корее и трехмесячного заточения в застенках, он нуждался в какой-то компенсации. Кир обладал уникальными мозгами, соображал быстро, мыслил парадоксально и был эрудирован не по годам, не раз доказывая свою полезность, поэтому Пат не возражала против присутствия стажера из отдела информационного сопровождения. Быть может, и от этой задумки будет толк.
Когда все были друг другу представлены, Вик обратился к Михаилу Загоскину с просьбой повторить вкратце то, что тот уже успел изложить им в машине.
Загоскин-младший с готовностью поднялся с диванчика и вышел на середину комнаты, встав спиной к оставшемуся сидеть отцу.
- Для тех, кто ничего обо мне не знает, - начал он, - хочу представиться более подробно. Итак, я по профессии нейробиолог, а нейробиолог – это совсем как детектив в юриспруденции: надо быть знатоком во многих областях и владеть специфическими приемами следственной работы. Чтобы стать тем, кем я стал, мне пришлось знакомиться со всем спектром естественно-научных знаний. Сначала я окончил медицинский институт, потом - аспирантуру. Диплом писал по нейрофизиологии, диссертацию - уже по биологии. Не являясь крупным спецом в области химии, математики и физики, я, тем не менее, этими науками тоже не пренебрегал, изучал их несколько лет и применял на практике. Я стажировался в центре когнитивной нейробиологии в Москве, читал лекции студентам Первого меда, однако я не врач-практик, а ученый. Меня интересуют процессы, протекающие в человеческом мозгу, секреты и тайны сознания. После того, как меня пригласили поработать ассистентом профессора Джо Рингли в институт биологических исследований Солка в Сан-Диего, я сосредоточился на таком направлении, как синхронизированная активность на частоте гамма-колебаний клеток коры головного мозга. Все это я сообщаю вам для того, чтобы у вас не возникло ложной иллюзии, будто я, начитавшись эзотерической литературы сомнительного качества, вдруг воспылал любовью к древнему тибетскому учению Бон. Нет, я шел к этому осознанно, подводил под лабораторные наблюдения строгую научную базу и готов ответить за сделанные выводы собственной репутацией.
В конце этого спича Иван Петрович Загоскин неожиданно громко крякнул и стукнул по полу клюкой:
- Поменьше хвастовства, сынок, - произнес он, - и ближе к сути. Расскажи, как и почему вы в Солка положили в основу работы опыт фашистов в концентрационных лагерях. Ведь это они поставили на поток эксперименты в рамках Юнгдрунг бон, не так ли?
- Папа! - оскорбился Михаил. - Я бы попросил тебя не перебивать! И потом, впервые о Юнгдрунг бон я услышал от тебя.
- А что там с фашистами? - спросил Грач недоуменно.
- Из песни слов не выкинешь, - ответил старик, метнув в него острый взгляд из-под прикрытых век. - Под эгидой германского тайного общества «Аненербе», начиная с 30-х годов прошлого века и вплоть до 44-го, между Берлином и Лхасой поддерживались тесные контакты. Нацистам удалось заполучить секреты бонпо. Они даже свастику у них заимствовали для своих эмблем.
- Позвольте! - вмешался Белоконев. - Знак свастики, то есть крест с загнутыми концами, пользовался популярностью с древнейших времен и не является символом исключительно тибетской религии. Свастика присутствует всюду: в Азии, в Европе, в Америке. Это образ солнца, который наносили на монетах, гербах, вещах и строениях. И бывает она как прямой, по ходу солнца, так и обратной.
