Отвел меня Патса в пещеру, где стоял сундук, набитый золотом, и отдал мне тот сундук со всем его содержимым. «Вот тебе золото, чтобы ехал ты в Капштат и посля домой, в те края, где родился. Но прежде дай слово, что отвезешь кинжал заморский в храм, что спрятан в горах Анкаратры, и слово свое сдержи неоплошно».
«К чему мне увозить кинжал?» - спросил я и получил ответ: «Да чтоб иное от него беспокойство не отрыгнулося тебе. Кинжал создателя сущего, светозарного Андрианаманитры, опасен в руках неумехи, ужо лишил он тебя руки, а будет още худо, коли не послушаешь речей моих. Так пущай лежит он себе на святой земле, а ты поезжай покойно на север».
«Откуда знаешь, что его судьба лежит на севере?» - вопросил Ракутумалала. Он был недоволен, ибо хотел отдать за меня дочь свою, дивную Ралалу.
«Мне все ведомо, - ответил Патса. - И клады зарытые, и кости, что в земле спят, и письмена, что еще не написаны, а лишь дыханием с небес веют да в самые уши писарей вложены будут. Ибо живу я на три мира: нижний, срединный и небесный».
Я взял сундук, взял монеты, и обещал, что посля свадьбы с Ралалой отвезу обещанное в храм. Мне кинжал ужо был без надобности, а Ракутумалала не желал его даже касаться, так его Патса испужал присказом своим, и следовало везти самому.
«Веруешь теперь, что живу я меж мирами и хожу там, куда захочу?» - спросил Патса.
И ответил я, что верую…»
Соловьев остановился, дочитав до конца второй страницы.
- Ну, как, все было понятно? – спросил он. – Не кажется ли тебе, что Адель – это
- Не знаю… - Пат, честно говоря, кое-какие детали упустила, но не призналась. Общий смысл был ей ясен. – Там дальше сказано, что стало с Патсой?
- Нет, не сказано. Но судя по всему, он прожил хорошую, насыщенную жизнь, и никто его не боялся.
- Не боялся, потому что ему отрезали ногу в младенчестве. Я же верно услышала? Ты предлагаешь и у Адель что-нибудь отрезать?
- Нет, конечно. Просто относись к ней как к нормальному человеку. Видеть то, что за гранью, ходить туда – это нормально для таких, как она. Адель живет на три мира, а может, и больше, и это тебе следует просто принять.
- Я запуталась, Аш, - Пат понурилась. – Скорей бы все это закончилось. Как ты считаешь, нож и зеркало действительно на Мадагаскаре, Загоскин не солгал?
- Загоскин – собиратель артефактов. Он верит, что все три устройства должны воссоединиться, и в этом наши желания совпадают. Ведь тебе тоже нужна эта тройка целиком. Сделать современные аналоги ты не успеваешь, да и Вовка с Милой не могут больше ждать. Остается надежда, что все мы пересечемся в Анкаратре, и эта последняя игра сложится в нашу пользу.
- Значит, Мадагаскар – ключевая точка?
- Значит, так.
- Но это огромный риск в условиях полнейшей непредсказуемости!
- Если ты найдешь другой, более легкий способ, я тебя поддержу. Но если не найдешь, я тоже поддержу тебя. Завтра-послезавтра приедет Лис, и мы послушаем, что он скажет.
- Мадам, простите! - в кухню всунулся охранник.
Это был молодой безусый паренек с круглым скуластым лицом и приземистой фигурой спортсмена-борца, его звали Радмир Набиулин. Он тоже был новеньким, как и няня, не отслужил при Патрисии и двух месяцев и постоянно смущался, не успев привыкнуть к своей роли-тени. Не удивительно, что пятилетняя Адель читала его как раскрытую книжку с картинками.
Соловьев при его появлении выпрямился и принялся заворачивать рукопись в бумагу. Пат обернулась:
- В чем дело, Радмир?
- Звонил ваш заместитель, Иван Иванович. Срочно требует вас на пятый уровень.
- Что-то случилось? – встрепенулась Пат, переглядываясь с Соловьевым. На пятом уровне кроме испытательных стендов и медицинского блока находились квартиры Грача и Москалевой. – У нас ЧП?!
- Н-нет… вроде бы нет, - ответил, запинаясь Радмир. – Демидов-Ланской, скорей, сердит, чем встревожен. Его беспокойство связано с нашими гостями, с Загоскиными. Они пытались прорваться сквозь пост номер семь. И вообще, ведут себя шумно, всюду лезут. Особенно этот старик с клюкой.
Пат встала, и Вик вслед за ней.
- Мне надо идти… Со стариком с клюкой я как-нибудь совладаю.
- Не сомневаюсь.
- А ты чем займешься?
- Надо переговорить с Кирюхой, пока он не уехал. Хочу все-таки разобраться с перстнем. Если это де Трейси заказал похищение Милы и нападение на пансионат, то самое время понять, кто за ним стоит.
- «Прозерпина», чего тут думать.
- Вот и посмотрим, как далеко тянутся щупальца транснационального спрута.
- Рукопись оставишь мне?
- Нет, занесу Семенченко, пусть эксперты глянут на всякий случай. Ну, и копии сделают.
Прощаясь, она поцеловала его в щеку. Получился дежурный поцелуй, от которого Вик уклоняться не стал, но и восторга не выразил. У Патрисии снова принялись скрести на сердце кошки.
