Машина Соловьева гладко катила по хорошему шоссе, направляясь на восток от Уфы, в сердце Южно-Уральских гор. Вик был за рулем, на переднем пассажирском кресле сидел профессор Загоскин, а Мила и Михаил разместились сзади. Миле хотелось находиться рядом с Соловьевым, но она великодушно терпела, потому что старик ворчливо заявил, что его сзади укачивает.
Впрочем, Иван Петрович был добр к ней.
- Не будем тянуть, - заявил он, когда они выехали из столицы Башкирии, миновав небольшую по московским меркам пробку, образовавшуюся из-за ремонтных работ. – Иметь под боком нестабильность в теле человека – вредно для здоровья. Особенно в путешествии. Буди, слышишь меня? Не спи, а срочно займись девушкой. Кто обещал показать ей приемы самоконтроля?
- Я только за! – воскликнула Мила.
- Только, если можно, прошу вас говорить тише, - скорбным голосом попросил Михаил, - очень голова трещит. И таблетки не помогают.
Голова у него трещала после вчерашних неуемных возлияний, о чем его отец не преминул напомнить.
- Американский виски – это тебе не русская водка, - сказал он, - в нем сивушных масел побольше будет, а ты вливал его в себя чуть ли не ведрами.
- Папа, не преувеличивай!
- Это я еще приуменьшаю! - сердито рыкнул профессор, заставив сына снова сморщиться. – Природа – штука умная, и она всегда дает понять, что хорошо, а что плохо. И если кто-то нализался, то на утро она сделает так, чтобы человек сто раз подумал, прежде чем снова хватался за бутылку. Между прочим, ты скверно переносишь алкоголь, были прецеденты, и я не понимаю, какого черта ты вообще столько пил?
Миша угрюмо согласился, что дал вчера промашку.
- Расхлябался там совсем, на американских хлебах, – жестко констатировал профессор. – Позоришь меня перед людьми. Давай-ка бери себя в руки!
- Вам стоит пить больше воды, выводить продукты распада, - посоветовал Соловьев.
Михаил поблагодарил его и послушно приложился к бутылке с водой, которую прихватил с собой.
- Упражнения сложные? – спросила Мила.
- Совсем нет, но делать их нужно регулярно, - ответил Михаил и, сделав последний глоток, убрал бутылку, подтянулся и сел прямо. – Главное, нужна… как это?.. духовная крепость.
- Я постараюсь. Ведь это очень важно для меня.
- А вот меня смущает, - подал голос Соловьев, - что основанием для вашей методики выступает темная сила.
- Никто не призывает вас дословно следовать религиозным догмам, - ответил Загоскин-младший, - они давно устарели, а мир и мораль изменились. Вы папу не слушайте! Все, что он вам про фашистов болтал, это полуправда.
- А правда в чем?
- В качестве иллюстрации я расскажу вам одну историю…
Михаил достал очки, надел их, и окончательно превратился из развалины в нормального человека, разве что голос остался по-прежнему тих.
- Известно ли вам, уважаемый Виктор, что любимый батыр Мамая Темир-Мурза, вошедший в историю под именем Челубея, противника Пересвета на Куликовском поле, был адептом Бон?
- Нет, впервые слышу, - признался Соловьев.
- Челубей был не просто опытным и сильным воином, а владел способностями бонпо, позволившими выиграть около трехсот поединков. Его потому и выставили для единоборства, что равных ему в войске Мамая не было. И тем не менее православный монах победил его. Да-да, я помню, что они оба сложили головы, но для нас важно, что боевой маг и заклинатель, адепт Юнгдрунг бон был все-таки повержен и тем самым посрамлен. (*) О чем это говорит?
- Что Бон не всесильна? – предположила Мила.
- Да, всесильных не бывает. И я повторю: прежде всего важны цели и настрой. Сознание – хрупкая вещь с тончайшими настройками, и вера тут играет не последнюю роль, разумеется, - Михаил развернулся на сидении, чтобы взглянуть Москалевой в глаза: - Речь не идет о вере в бога, в демонов или в магическую абракадабру. Вы должны верить в себя и в то, что усилия не напрасны. Система тренировок может базироваться на чем угодно, но наполняем ее мы собственной силой духа.
- Я поняла, - заверила Мила. – Я останусь на светлой стороне.
- Это правильно. Что касается темной сути Бон… Согласен с этим лишь отчасти. Даже такие люди, как Блаватская или Николай Рерих, находящиеся в оппозиции к христианству и приветствовавшие все восточное, отмечали в Бон элементы низкого типа шаманизма: сексуальность, некромантию и черную магию. Однако и они признавали, что Бон позволяет достичь результата в кратчайшие сроки, а сроки в нашем положении стоят на первом месте.
- Но не разбудим ли мы бездумно силы, пробуждение которых, мягко говоря, нежелательно? – спросил Соловьев. – К примеру, требование все делать наоборот, двигаться против солнца и проговаривать слова заклинания задом наперед, напоминает мне сатанизм. Сатанисты тоже переворачивают кресты и читают обратные молитвы. Представляете, сколько негатива с этим связано? Разве это ни на что не влияет?
