- Проходите, господин ревнивец! И вы тоже, прекрасная дама, - он распахнул дверь пошире. – Располагайтесь, где хотите: на кровати, на стуле или на полу. Везде чисто. А соседа у меня нет, поэтому можно не стесняться, кричать, топать, пить и слушать громкую музыку – жаловаться все равно некому.
- Балабол, - сказал Вик. – Я запомнил тебя очень серьезным ребенком. Тебя, случаем, в Южной Корее не подменили?
- Уверяю, что если и подменили, то задолго до.
Кирилл подмигнул Миле, захлопнул дверь перед носом охранника, который, впрочем, и не рвался внутрь, а остался у крыльца курить, и провел гостей в комнату.
- Так жаль, что я сегодня вечером уезжаю! – произнес он с искренним сожалением. – Сто лет же не виделись.
Он помог Миле снять плащ и повесил на свободный крюк в уголке. Под вешалкой стояла собранная спортивная сумка – хоть сейчас в путь.
- Ничего, еще успеем наговориться, - Вик раздеваться не стал, а застыл на пороге. – Какой предмет сдаешь на экзамене?
- Диплом защищаю. Фигня, короче! Мила, хотите чаю?
- Нет, спасибо, мы только позавтракали, - ответила она.
- Тогда проходите в комнату.
С первой минуты Мухин показался Миле очень позитивным. Несмотря на некоторую дурашливость, семнадцатилетний парень производил впечатление воспитанного и ответственного человека. Глаза у него были умными, но, правда, совсем не по-детски хмельными, бедовыми, что Милу слегка насторожило. Однако она смутно припоминала, что вчера на собрании Кир вел себя весьма сдержанно, а это значило, что он умел себя усмирять, если того требовали обстоятельства.
Вик проследил за Милой, убедившись, что она выглядит спокойной и готовой к общению, и повернулся к Мухину:
- Кира, тут такое дело…
- Вот не люблю я такие начала, - сказал Кир. – Дело на миллион, да?
- Два дела, - поправил Соловьев. – Это – Мила, вы вчера виделись. Ей не рекомендуется оставаться в одиночестве. Охранник, что топчется на улице, не в счет.
- Ага, понял, - Кир послал девушке лучезарную улыбку. – Не дурак! Дурак бы не понял.
- Мне надо забежать к Патрисии, отдать ей кое-что. Буквально на полчасика. А потом придет Грач, да и я тоже вернусь, и мы все вместе перетрем за жизнь. Ты, кстати, должен мне многое рассказать про свои тюремные приключения.
- Почему бы и нет? – Кир сделался серьезным, и это ему шло, кстати, гораздо больше. – Если Мила не против моего общества…
- Я не против, - заверила она его.
- Ну, тогда договорились, - Кир снова обратился к Соловьеву: – А второе дело в чем заключается?
- Ты имеешь доступ к «Ваське»? Так, чтобы не особо светиться.
- Типа неофициально?
- Да.
- Неужели предлагаешь взломать главную гордость «Ямана»?
- Ломать не надо, надо просто кое-что глянуть, - Вик протянул ему листок, где было перечислено несколько фамилий. - Сможешь найти между этими людьми точки пересечения?
- Ну, наверное, смогу, - Мухин взял листок и театральным жестом почесал в затылке. – А чего неофициально?
- Пат прислала мне массив разных данных. Ссылку и пароль скину тебе тоже, чтобы ты покопался там повнимательнее. Мне кажется, что это далеко не все, что у нее есть. «Васька» знает больше.
- Типа держит тебя на голодном пайке?
- Или ее держат, понимаешь?
- Чего не понять! Я слышал про заварушку с Грачом. Кажется, троих по итогам уволили, да?
- Троих, - подтвердил Соловьев, - а мог кто-то и остаться.
- Типа ахтунг, немцы в городе?
- Типа того. Так сделаешь?
- Для тебя – что угодно. Правда, если эти фигуранты под грифом, придется повозиться. Я пока еще стажер.
- Тогда, как получится.
- Да все получится, не сомневайся. С «Васькой» я договорюсь. Детали биографии, учеба, работа нужны? Или ты их знаешь как облупленных?
- Не откажусь от любых подробностей. Сколько времени займет?
Кир наморщил лоб:
- Да, пожалуй, те самые полчаса, что ты в Жасмине будешь прохлаждаться.
Вик хлопнул парня по плечу:
- Буду должен.
- Сам же мог сделать!
- Не, мне подобное не по силам, а ты, говорят, большой спец.
- Не прибедняйся, - ухмыльнулся Мухин, - скажи просто, что тебе лень.
- Мне лень, - покладисто повторил Соловьев. – И у меня нет доступа к раю для аналитиков под названием «Яман-два». Даже такого ограниченного, как у стажера.
- С последним – согласен.
Мила все это время послушно стояла в сторонке, как и обещала. Но про себя дивилась на эту не совсем законную операцию. Она надеялась, что парни знали, что делали.
- Ну, тогда я пошел, - Вик повернулся к Миле. - Одна нога там, другая уже здесь.
- Все будет хорошо, - пообещала она и, слегка розовея под пристальным взглядом Мухина, поцеловала Соловьева в губы.
- На свадьбу пригласите? – спросил ее Кирилл, когда Вик вышел.
- Может быть, - улыбнулась она, - если будете себя хорошо вести.
- Давай на ты?
- Давай.
Мила подошла к окну и проводила взглядом любимого мужчину, пока он не скрылся за поворотом на соседнюю улочку – там, оказывается, был проход. С ее места ей была видна и фигура охранника, оставшегося у крыльца. Семен Муратович курил, облокотившись о столбик, поддерживавший крышу, и поглядывая по сторонам. Уход Соловьева он воспринял равнодушно.
