- Привези ее ко мне, Ашор! - потребовала Патрисия. – Ее необходимо изолировать, ты же не хочешь, чтобы история с Грачом повторилась! Кстати, как далеко «глаз урагана» находится от Загоскина?
- Мила работает в том же пансионате, что и я.
- Плохо.
- «Глаз урагана» образовался в январе, а сейчас март. Процесс изначально не связан с Загоскиным, но их притянуло друг к другу. Это значит, что свой артефакт Загоскин держит где-то поблизости.
- Если «глаз» не связан с Загоскиным, то с чем тогда? – не поверила Патрисия.
- Я тебе говорил: ее прототип убит трехгранной пурбой. Ее муж – коллекционер. И, судя по фотографиям в Инсте, он с Милой был на Мадагаскаре прошлым летом.
Патрисия снова выругалась.
- Вот что, Аш, я немедленно вылетаю к тебе!
- Не стоит, - сказал Соловьев. – Ты мне все тут испортишь.
- Ничуть. Я займусь ликвидацией «глаза», а ты – профессором Загоскиным. Так выйдет быстрей.
Соловьев едва заметно поморщился:
- Мне не нужна такая скоропалительная помощь. Позволь мне действовать так, как я наметил.
- Ты не справишься один.
- Справлюсь. Тебе нужна шкатулка с ее содержимым или нет?
Патрисия молчала несколько секунд, потом кивнула:
- Хорошо, будь по-твоему. Поступай как считаешь нужным, но не затягивай, прошу тебя! Я буду с нетерпением ждать, когда вы с ней приедете в Межгорье. Буду
- Я тебя услышал, Пат. Будут новости, сообщу, - ответил Вик и отключился.
Глава третья. Мила. 3.1
Глава 3. Опасные визитеры
Людмила Москалева
3.1
Некоторое время назад...
Когда-то Мила жила в самом центре Москвы и была счастлива. Папа – работник дипломатического корпуса, мама – домохозяйка, квартира в престижном районе, два-три раза в год путешествия за границу, учеба в школе с хорошей репутацией…
Все рухнуло в тот самый день, когда Милке исполнилось восемнадцать. День совершеннолетия ознаменовался немыслимой трагедией – смертью мамы. У нее было слабое сердце, врачи даже запрещали ей рожать, но она родила, потому что любила мужа и хотела от него детей, хотя бы одного. Порок – такая штука, рвется там, где тонко. Удивительно, что она вообще продержалась так долго, сумела вырастить и воспитать дочь.
Отца ее смерть подкосила, и, чтобы хоть как-то забыться, он с головой ушел в работу. На службе ему пошли навстречу, услали как можно дальше от Москвы, где все напоминало о покойной супруге. Милка осталась одна в трехкомнатной квартире. За ней вызвалась присматривать тетка Лена, сестра матери. Ну как присматривать – заглядывать два раза в неделю, чтобы пригласить на «творческие посиделки» в Сивцев Вражек и потом отчитаться ее отцу по телефону, что все в порядке.
Тетка Лена была человеком из мира искусства, держала художественную галерею и помогала молодым талантам пробиться к вершинам популярности, попутно неплохо на них зарабатывая. Нельзя сказать, что она была совсем уж не от мира сего, хватка бизнес-акулы должна присутствовать в характере куратора, ибо без нее не выжить, не устроить передвижной выставки и не продать, однако в бытовом плане Елена Сановна последовательностью не отличалась. Тетка учила Милку светской болтовне и глубине понимания прекрасного, ибо «прекрасное лечит» и «разбираться в живописи – неотъемлемая часть воспитания благородных девиц», но лучше бы учила племянницу житейской премудрости и способности разбираться в людях. Последнего Милке ох как не хватало.
Тусовки в галерее современного искусства Людмиле нравились. Там было интересно, бурлили страсти и пахло большими деньгами. Милка, в силу возраста и воспитания, деньгами не слишком прельщалась. Она никогда не знала нужды, не умирала с голода или от стыда за заштопанную одежду, жила в родительской квартире на Плющихе, а не снимала комнатушку на рабочей окраине, наскребая с трудом сумму на аренду. Деньги являлись для нее абстрактной величиной и ни разу не целью, но в галерее о деньгах постоянно говорили, да и коллекционеры – люди не бедные. Брендовая одежда, мощные машины, перстни на пальцах и люксовое шампанское, подаваемое официантами на серебряных подносах, невольно направляли мысли в определенную сторону.
Милка легко находила общий язык с самыми разными людьми, умела поддержать беседу с художниками, развлечь скучающего нувориша, заглянувшего в галерею от нечего делать, или пообщаться с иностранцами на их языке. Практиковаться во французском и английском было удобно, и Мила даже радовалась, что совмещает приятное с полезным. На одной из таких галлерейных вечеринок она и познакомилась со своим будущим мужем.
