- А ты можешь меня научить?
Адель на минуту задумалась:
- Могу… Но потом. Сейчас нельзя.
- Почему?
- Папа сказал, подключить тебя после храма. Это важный рубеж.
- Он так и сказал - «важный рубеж»?
- Вот именно. Я спросила, что такое рубеж, и он ответил, что это как красная ленточка на финише. Когда спортсмен бежит, ему надо коснуться ленточки и порвать ее. Тогда считается, что он прибежал. Ты тоже должна прибежать в храм.
- А какой именно папа это сказал: обычный или который разговаривает по-другому?
- Они оба так сказали.
Мила еще долго пыталась разобраться в словах малышки, но так и не смогла догадаться, что в реальности означало «два папы» и «разговаривать по-разному». И поскольку Патрисия все еще отсутствовала, она решила обсудить это с Виком. Он как раз освободился.
20.4
20.4/10.4/3.4
Виктор Соловьев
Время стремительно бежало к вечеру, и скоро должно было стемнеть, однако группа Пат в назначенный час не вернулась. Если бы не рации, Вик стал бы переживать, потому что нехорошие предчувствия, поселившиеся в сердце еще у подножия Крепости Королей, никуда не исчезли. Храм и все с ним связанное казались черной дырой, высасывающей из него хладнокровие.
К счастью, связь, несмотря на перепады высот и густые джунгли, была устойчивой. Гогадзе сообщил, что его люди регулярно сообщают о ходе разведки и беспокоиться не о чем. Нужная пещера обнаружена, засады нет, и как только исследователи рассмотрят все, что им требуется, то вернутся в лагерь, оставив на берегу дозорных.
Новость, что таинственная Циазомвазаха реально существует и уже найдена, вызвала среди оставшихся в лагере искреннее ликование. Люди забыли даже об ужине, дразнившем дерзкими ароматами. Собравшись по трое-четверо, они азартно строили предположения, что именно так задержало их товарищей. Находки должны были стать сенсацией, и все, кому было отказано в чести стать первооткрывателями древнейшего храма на планете, остро завидовали счастливчикам.
После откровенного разговора с Милой Соловьев отозвал из-под навеса Грача и Демидова-Ланского, чтобы пообщаться без помех. Его не волновали археологические открытия, он хотел поделиться с ними совсем другими соображениями и выслушать в ответ разумные предложения.
- Какие у тебя сейчас ощущения? – первым делом осведомился он у Володи.
- Никаких, - ответил тот, - Пат тоже постоянно спрашивает, но я словно оглох. Ни головокружений, ни тошноты. Так что диффузии в ближайшие дни не планируется, да и слишком мало прошло времени с предыдущего каскада. Обычно необходимо время на раскачку ситуации.
Вик выслушал это и мрачно взглянул на Демидова-Ланского:
- Значит, все-таки не диффузия, а физическое присутствие и вооруженный конфликт. Не знаю, лучше это или хуже.
- А чего такое? – напрягся Володи. – Почему переполох?
- Адель накануне сообщила, что нас с Иваном в храме ждут и готовят подарок, - пояснил Вик. – Угроза исходила от «Павла Долгова», вернее, того, кто им называется. Вот мы и прикидываем, во что оно выльется.
- Ну-ка поясни! Адель видит не настоящего Павла?!
Вик с Иваном снова переглянулись.
- Мы подозреваем, что с ней беседует другой телепат, - сказал Вик. - По заданию «Прозерпины», естественно. А сегодня Адель произнесла при Миле странную фразу: «у меня словно два папы».
- Телепатов несколько?
- Мила так и не поняла. Адель твердит, что папа один, но разговаривает по-разному.
Грач почесал в затылке:
- Да уж, фиг поймешь, но я давно подозревал, что с этими «потусторонними сеансами» не все чисто. Чертовщиной там пахнет и этой… как ее… серой! – он повел плечами, разминая шею как перед дракой. – Два телепата – это, конечно, сурово. И оба играют против нас?
- Я бы не стал искать доброжелателей в стане «Прозерпины».
- Тут наши мнения расходятся, - заговорил Демидов-Ланской. – Мне представляется, что телепат сознательно нас предупреждает об опасности. По крайней мере, один из этих агентов влияния на нашей стороне и хочет, чтобы мы подготовились к тому, что нас ждет.
Грач вторично поскреб затылок, как будто это простое действие помогало ему быстрей соображать:
- Нет, ребята, - выдал он, - я, скорей, поверю в провокацию, чем в желание помочь.
Демидов-Ланской спросил:
- Тогда объясни, почему Адель спросила Оракула о судьбе Громова? Она же, как оказалось, не своим умом до этого дошла, а с подачи «невидимого друга».
- Да очень просто я все объясню! Инфа про Юркину гибель меня из колеи вышибла. Да и других, уверен, тоже. Подобное сильно деморализует – вот вам и цель: уронить наш дух ниже плинтуса.
- Не согласен. Оракул дала нам надежду, насколько я понимаю.
- Тебя там не было, - возразил Грач, - никакой особой поддержки Оракул в этом вопросе нам не оказала. Здесь погиб, здесь не погиб – это, знаешь ли, ни о чем. Но напрягает! Особенно, когда сознаешь, что именно от тебя зависит исход. Пройдем мы с Милой по Мосту душ – выгорит дело, а не пройдем, так все прахом. Хоть бы объяснила, где этот мост найти!
- По-твоему, Адель используют, чтобы банально испортить нам настроение?
