- Два! – слышалось позади, но Грач не обращал внимания, уверенный, что Вик справится и стрельбы не будет. У него же была своя забота.
- Ну же, Мила, приди в себя! – Он растер ей ушные раковины, нашел большим пальцем ложбинку в месте крепления нижней челюсти и надавил.
Милка задышала ровней и затихла.
- Майор на проводе! – звонко крикнула Чебышева. – Приказывает всем опустить оружие!
- Ну вот, конфликт исчерпан, - пробормотал Володя, отдуваясь. – Да и мы с тобой молодцы, верно, Милка?
Мила пошевелилась и попыталась спросить, не раскрывая глаз:
- М-мы… выб-брались? От-ту-да...
Он, скорей, догадался, чем разобрал ее сиплое бормотание.
- Конечно! Ты разве сомневалась?
- Где… м-мы?
- Валяемся посреди лагеря и кормим комаров, - Грач прихлопнул впившегося в шею кровососа.
Мила захотела сесть, и он помог ей, а потом помог и встать, поддерживая, чтобы девушка не рухнула обратно от слабости. Ее все еще знатно колотило. Да и его тоже, чего уж там. Он будто пробежал кросс в полной выкладке на сорокоградусной жаре. Сердце готовилось выскочить из горла вместе с остатками непереваренного завтрака.
- Три шага сделать сможешь? Сядем нормально…
Грач довел девушку до ближайшего стула (который пришлось поднять, разложить и смахнуть с него грязь, нападавшую, видимо, во время взрыва). Сам он повалился прямо на землю и наконец-то почувствовал себя в безопасности. Красноглазый неплохо так нагнал на него жути. Вся их битва, занявшая в реальности доли секунды, крутилась перед глазами, но эмоции потихоньку отступали, замещаясь на толику заслуженной эйфории.
- Вот же дьявол! – проговорил Грач с изумленным восхищением. – Но мы тебя уделали, сволочь такую. Ты крутой, а мы – круче!
- Вова, ты тоже его видел? – очень тихо и очень осторожно спросила Мила. – Мы правда побывали в подземном царстве? Или это дурацкий сон…
Володя откашлялся, схватившись при этом рукой за грудь – ребра болели, словно били его не призрачные, сотканные из тумана руки, а увесистые плотные дубинки.
- Все это не совсем по-настоящему, - начал он. – Не может на свете существовать такое.
Милы шмыгнула носом:
- Подземелье под вулканом, может, и не существует, но этот тип… я, кажется, его знаю. Это он посылал меня сегодня в храм.
- В храм?! Молиться что ли?
- Нет, в тот, заброшенный. Мадагаскарский...
Мила пересказала ему разговор с Аделью, сбиваясь и несколько раз подчеркнув, что сразу, едва увидела Красноглазого, поняла кто перед ней.
- Это существо притворяется Павлом, но на самом деле это демон. Настоящий. Он учит Адель управлять животными и людьми на расстоянии. И это он устроил взрыв, в котором предсказуемо обвинили меня.
- Это не демон, а телепат, которого использует «Прозерпина», - возразил Грач, вспоминая вчерашние откровения Демидова-Ланского.
- Прозерпина – это я! – Мила снова всхлипнула. – Понимаешь, это я!
- Не понимаю. Ты же наша, ты с нами!
- Прозерпина – супруга владыки подземного царства. Из римской мифологии. Она выступала покровительницей весны и процветания, но Плутон похитил ее и сделал царицей мертвых. Мать ее, богиня Церера, нажаловалась Юпитеру, и тот велел, чтобы часть времени Прозерпина проводила в подземном царстве у мужа, а часть на земле у матери.
- И что? – скептично отозвался Грач. – Извини, но ни в жизнь не поверю, что мы имели дело с мифическим Плутоном, владыкой мертвых. Плутон и прочий Аид – это сказочки.
- Не сказочки! – Девушка вскочила, разнервничавшись, пошатнулась, но удержалась и не упала обратно на стул. – Они отправят меня к мужу! Мой отец отправит! Я буду находиться в темноте, в аду!..
Грач тоже вскочил, морщась от простреленной поясницы, но жалеть себя было некогда.
- Ну-ну-ну, успокойся! - Он взял ее лицо двумя руками, заглядывая в глаза: - Это морок, слышишь меня? Это не Плутон, а телепат, он просто рылся в твоих воспоминаниях. Ты читала книжку про Прозерпину, и красноглазая гадина воспользовалась ситуацией – вот и все!
- Он сказал, что я останусь с ним навсегда и стану его королевой! Мой муж ищет меня и хочет вернуть!
- Муж вообще из другой оперы. Разве Москалев – телепат?
Мила, которая снова начала впадать в панику, под воздействием доводов сбавила обороты и вынужденно признала, что существо совсем не походило на Дмитрия Москалева.
- Дудки! Никто тебя никуда не вернет. Тебя просто хотели напугать.
- А если нет? – спросила Милка, но уже не так уверенно и без надрыва. - Папа и Дима – они делали из меня нечто особенное. Они фанатики!
- Что бы они там себе не воображали, у них не получилось. Ты им только не подыгрывай, хорошо? Не смей эту глупость про Плутона повторять! Давай лучше успокоимся и сделаем упражнения. Дыши глубоко и медленно… вот так!
Когда Милка окончательно пришла в себя, он отправил ее к Вику, а сам уселся, скрестив ноги, чтобы подумать над тем, что произошло.
