Список изменившихся параметров и динамически проявляющихся симптомов у «подопытной М» занимал несколько страниц и, судя по восторженным ремаркам, коррекция проходила у девушки в верном направлении. Целью редактирования генома было пробуждение экстрасенсорных способностей. Загоскин с коллегами отстаивали точку зрения, что сверхчувственные проявления закладывались у человека в древнейшие времена. Якобы пещерные люди могли выживать именно благодаря экстрасенсорике: чувствовали опасность, ощущали мысли и намерения врага, предвосхищали победу или поражение в схватке и на охоте. С развитием культуры и технологий потребность в сверхспособностях стала уменьшаться, пока не опустилась до уровня слабовыраженной интуиции. А вот у животных эти гены активны до сих пор, и биохимики из Солка пытались на основе данных представлений вывести новую человеческую породу.
Мила пока из запланированного демонстрировала малую толику, но ее успехи в регулировании собственного организма и освоении Бон Гъер коллег Загоскина впечатлили. Михаил комплементарные отклики принимал благосклонно, но считал свою подопечную стоящей в самом начале пути.
Соловьев надеялся, что среди сохраненной переписки окажутся и письма Ильи Сперанского, но то ли Милкин отец черпал информацию о дочери из иных источников, то ли приказал все эти сообщения моментально стирать, Вик ничего о нем и его идеях не нашел, но хотя бы успокоился, что с Милой прямо сейчас не происходит ничего из ряда вон. То есть происходит, но все в предсказуемых рамках.
Скопировав некоторые письма, чтобы позднее перечитать их повнимательнее, он приступил к изучению следующего пласта цифровых документов. Неожиданно они все касались Прозерпины – вот так, без кавычек. Их содержание озадачивало.
«
Вик читал фрагмент за фрагментом и хмурился, потому что эти пространные рассуждения, по его мнению, плохо вязались с образом Миши Загоскина. Не его стиль, не его мысли, не его сфера деятельности. Но зачем-то все эти статьи и отсканированные брошюры все-таки попали к нему на жесткий диск?
Соловьев показал записи Патрисии. Та проглядела первую страницу и отодвинула ноутбук:
- Это астрология. Речь о несуществующей планете Прозерпина.
- Об этом я догадался. Кстати, помимо астрологии в папках полно цитат из эзотерических книг на английском и русском. К чему Мише было хранить сотни страниц подобной чепухи?
- Наверное, он верил в гороскопы? Какая сейчас разница, - Пат презрительно скривила губы. – Загоскины выпали из обоймы.
- Миша был членом «Клуба Собирателей»? Впрочем, перстня я не нашел.
- Даже если и был, то теперь он никак не может повлиять на наш выбор. Забудь о нем, Вик. Документы его следует, конечно, изучить, отдай их Мухину, пусть разберет по косточкам и прогонит через программы «Вукки-Два-Ноль», но сам Михаил Загоскин нам больше не интересен.
- Вы вернете Загоскиным их вещи? – спросил сидевший неподалеку Демидов-Ланской.
Кивком головы Соловьев подтвердил это намерение.
- Даже компьютер?
- Ваня, не станем же мы у них воровать, - поддержала Виктора Патрисия. Она теперь рассматривала карту Ивана Петровича, которая вызвала у ней куда больше эмоций: – Мы вернем им все, кроме этой карты.
- Следуя вашей логике, мадам, и карту можно вернуть, просто пересняв ее. Зачем вам бумажный трофей?
- Мне кажется, Иван Петрович хранил ее специально для нас.
- Тогда почему не отдал?
- Колебался или ждал подходящий момент. Не успел.
- И что на ней такого?
- Сам взгляни, - предложила Пат, передавая ее Демидову-Ланскому.
Карта была очень подробная, намного подробнее тех, что можно было найти в открытом доступе в интернете. На ней были отмечены даже самые маленькие деревушки и самые плохонькие дороги. Не факт, что они сохранились и поныне, но даже если пришли в негодность, служили неплохой подсказкой, как и куда можно добраться по суше.
