Загоскин был наслышан от медсестричек о появлении в пансионате светловолосого красавца, поэтому проявил к новичку интерес.
- Как я еще могу себя чувствовать? По возрасту, - проворчал он, но диалог охотно поддержал. – А вы, значит, тот самый Соловей-разбойник, о котором мне все уши прожужжали. Что ж, молва не врала. Вы редкий экземпляр в нашем забытом богом болоте. Позвольте полюбопытствовать, откуда к нам прибыли и зачем?
Вик объяснил, что родился в Питере, но судьба, изрядно помотав его по миру, занесла однажды в Башкирию, где он и прижился.
- Этот край мне как вторая родина, - сказал он, - куда бы не уезжал, все время возвращаюсь.
- Судьба-Винтана – что река, - изрек со смыслом Загоскин, - носит человека как щепку, бросает во все стороны, а он барахтается, борется с течением, желая выплыть из стремнины, однако итог всегда один. Все будет так, как суждено.
- Вы фаталист.
- В этом нет ничего плохого. Или думаете, я – дряхлый параноик и дармоед, который только и способен, что небо коптить? И всем тут давно надоел.
- Ни в коем случае. Я уважаю вас за вклад в лингвистическую науку. Уж вас-то точно нельзя назвать дармоедом.
Загоскин недоверчиво поджал губы:
- Откуда вам, медику, знать про мой вклад? Где вы, и где мои филологические опусы.
- По молодости, - ответил Соловьев, - я интересовался легендами о стране Лемурии, а Мадагаскар некоторые называют его частью, уцелевшей в катаклизме.
- Не кокетничайте. Ишь – «по молодости»! Можно подумать, что из нас двоих старик – это вы.
- Простите, - Вик улыбнулся, - оговорка вышла, хотел сказать «в детстве». Помню, мне попалась статья о том, что французские палеонтологи откопали на Мадагаскаре скелет огромной птицы, жившей более пяти тысяч лет назад. На ноге у нее было надето бронзовое кольцо, покрытое неизвестными письменами. Тогда все газеты мира писали, что найдено неопровержимое доказательство, что Мадагаскар некогда представлял собой единую территорию с Индостаном. Ведь письмена на кольце принадлежали цивилизации Мохеджо-Даро, а ископаемый страус был сухопутной птицей.(*)
- И зачем вы мне это говорите? – глаза старика ярко сверкнули из-под насупленных кустистых бровей.
- Человеком, правильно определившим принадлежность письмен, были вы, уважаемый профессор. Фамилию Ивана Загоскина я запомнил очень хорошо.
Загоскин неопределенно хрюкнул, прищурился на слишком умного медбрата, потом отвернулся обратно к окну:
- С кольцом работали признанные эксперты. Я-то так, просто идею вслух высказал. Я не специалист по мертвым языкам.
- Но откуда-то вам стало известно, что это артефакт происходит из Мохеджо-Даро?
- Просто зрительная память у меня неплохая. Видел в музее нечто подобное, вот и брякнул, а газетчики подхватили. - Загоскин снова повернулся к собеседнику, открыто изучая его с головы до ног. - Удивительно, молодой человек, что вы умудрились связать сей незначительный эпизод со мной. Мало ли на свете Иванов Загоскиных, а вы меня первый раз видите.
- Вы же местная знаменитость, - пояснил Соловьев, улыбаясь, - о вас и вашей богатой биографии мне первым делом рассказали, а я всего лишь сложил два и два.
Загоскин издал еще один неопределённый звук, нечто среднее между хмыканьем и фырканьем. Он был одновременно и польщен, и недоверчив.
- А скажите-ка мне, Виктор-разбойник, вы спите головой на север или на юг?
Соловьев удивился:
- Не задумывался. Это важно?
- Смотря для кого. Так на север или на юг?
- На юг, - подумав, ответил он, представив мысленно расположение кровати в своем полуразвалившемся домишке.
- Значит, вы колдун. Только колдуны кладут подушку с южной стороны. Так считают на Мадагаскаре.
- Советуете переложить?
- Это вам решать, - уклонился Загоскин, - но вы – человек севера, из северной столицы. Не гоже вам с южными просторами связываться. Юг, он не для вас. Он вас погубит.
- Винтана сильнее нас, - напомнил Вик его же недавние слова, - носит нас как щепку в океане. Иной раз и в Южный океан занесет – как знать?
- Вы бывали в Южном океане? – тотчас заинтересовался профессор.
- Где только я не бывал. На Мадагаскаре, правда, не был.
- А то и к лучшему, что не был. Утонула ваша Лемурия давным-давно, и памяти о ней не осталось. Впрочем, берега, которые омывает Южный океан, ничем не лучше. Там тоже полно тайн.
- Каких тайн?
Однако Загоскин вдруг прервал беседу, заключив, что для первого раз выболтал достаточно.
- Отвезите меня в библиотеку, - безапелляционно приказал он. - Выберу себе почитать что-нибудь на досуге. Я, знаете ли, люблю почитать перед сном. Не эту лабуду, что издают сейчас, а вечное, со смыслом. Вот вы, Соловей-разбойник, какую книгу читали последней?
