Мила тоже посмотрела вниз и не заметила ничего, кроме привычного уже тумана и редких проблесков воды, показывавшейся в его разрывах.
- Почему ты здесь? У тебя для меня сообщение?
- Нет, я жду Перехватчика, поэтому пришла на твой мостик. Он у тебя такой огромный!
Все мостики у Аделин были деревянными, шаткими и скрипучими, перекинутыми через узенькие речки, чьи берега утопали в густой растительности. Мила не знала, отчего так происходило, и почему у нее появлялся мост, похожий на Крымский.
- Ты знаешь, где мы? – спросила она. – Знаешь, что это за мост?
- Конечно, – Адель посмотрела на нее, склонив голову к плечу. – Это твой город и твой мост. Как можно забыть, где ты живешь?
- Это Москва?!
Мила оглянулась. Угадать очертания домов за пределами моста было невозможно. Ветер трепал ее платье и волосы, но был теплым, как из фена, однако разогнать густой туман оказался не в силах.
- Нет, не Москва, это просто твой московский мостик. У меня есть мой мостик, у тебя – твой. Все мостики похожи на настоящие, но они не настоящие. Они разные, хотя и одинаковые, потому так трудно найти среди них правильный.
Мила ничего не поняла.
- А как мы выбираем мостики? Как найти правильный?
- Я не знаю. Когда вырасту – узнаю. Так мне Перехватчик сказал. - Адель отвернулась к ограде, налегая на нее грудью: - Мила, а ты видела в Москве призрачную конницу? Мне дядя Гена про них рассказывал, когда мы рассматривали открытки с Красной площадью. Там есть такой памятник двум героям, которые давно-давно спасали страну от врагов. Враг убежал, но в Москве-реке призрачные всадники, которыми командовали те дяди, все скачут и скачут. Вот прямо под этим огромным мостом скачут, ты видела?(*)
- Не видела, - совсем растерялась Мила. – А почему они скачут в реке?
Адель пожала плечами:
- Может быть, там мелко? И мостика, когда они гнали врагов, еще не было. Был бы у них мостик, они бы давно ушли прямо вот по этим веревочкам, - она махнула, указывая на натянутые за ее спиной стальные тросы. – Они бы ушли туда, где нету тумана.
- Знаешь, я бы не стала высматривать тут призраков, - сказала Мила, зябко поводя плечами.
- А мне надо. Мне Перехватчик сказал, чтобы я позвала всадников, вот я их и караулю. Ты же не умеешь их звать, значит, придется мне.
- Зачем их звать?
- Ну как же! Мы покажем им правильный мостик и выведем из тумана, а они нам покажут дорогу к победе, - важно ответила Адель и повторила явно с чужих слов: – Когда силы Добра и Зла вступят в бой, нам поможет сила наших предков. Ты не умеешь их звать, а я умею. Они немножко и мои предки тоже.
- Вот как... – Мила покосилась на реку. – Кстати, Адель, я видела твою маму. Она передала тебе спасибо за рисунок и просила сказать дяде Ване, что она согласна со всем, что он предложил. Скажешь ему?
- Скажу. Он уже два раза спрашивал. А я ему сказала, что мама боится папу, - с грустью сказала Адель. – Чуть-чуточку, совсем капельку. Мама не знает, каким он стал без нас.
- А ты знаешь, каким он стал?
- Я его не видела. Его Перехватчик видел. Он обещал, что найдет его. Ты веришь Перехватчику?
- Верю, дорогая. Конечно, верю.
Мила погладила Адель по голове, и та доверчиво к ней прижалась.
- Я ему тоже верю. Твой проход уже открыт, лестница появилась.
- Спасибо. Ты со мной?
- Не-а. Я Перехватчика тут пожду. Он хоть и
Мила подалась к ограде и краем глаза заметила мелькнувшую тень всадника в остроконечном шлеме.
- Ты иди, иди, а то опоздаешь! – спохватилась Адель. – Нельзя задерживаться.
Мила вдохнула, набираясь храбрости, чтобы преодолеть этот странный мост, и пошла вперед. Дорога была длинной, и, опасаясь опоздать, она ускорила шаг. Там, где в современной Москве широкие каменные ступени спускались со стороны Пушкинской набережной вниз, обнаружилась знакомая по прошлому визиту железная лестница, выкрашенная облупившейся зеленой краской.
Запыхавшаяся Мила практически скатилась по ней и оказалась на галечном пляже – том самом, где она встречалась с Тимуром-Перехватчиком. Только тогда была ночь и горели звезды, а сейчас царил тусклый день.
Тимур был не один. Ссутулившийся мужчина, опирающийся на железную трость-канадку с поддержкой для локтя, стоял с ним рядом. Одетый в черную зимнюю куртку и вязанную шапку того же цвета, он тонул в густом тумане практически по колено, отчего показался Милке полустертым – совсем как тот призрачный всадник, переходящий вброд Москву-реку.
Тим взмахнул рукой, и Солнечный клинок прочертил в воздухе замысловатую загогулину. Туман отпрянул, а образ спутника проступил четче. Он буквально обретал плоть на глазах, наливаясь жизнью и светом.
- Мила, здравствуйте! – крикнул Тимур. - У вас десять минут.
- Здравствуйте! Так мало? – откликнулась она.
- Извини, потратил энергию на другие вещи.
- Как же так? А вас там Адель ждет!
