Антон Громов показался Виктору похожим на Вику. У него были светлые волосики и бровки и аккуратный мамин носик. Наблюдая за милым щебетанием Виктории, за тем, как светилось ее лицо, когда она общалась с сыном, приобретая в эти минуты полное сходство с Рафаэлевской Мадонной, Соловьев подумал, что дети – это действительно наивысшее счастье, и другого не бывает.
«И чего тебе еще надо, дураку?» - спросил он себя мысленно, выбираясь из палатки. Он твердо решил, что в Антарктиде позовет Милу замуж. Сделает все как полагается. Никакой неопределенности и гражданского брака, который то ли есть, то ли его нет. И конечно, ему хотелось увидеть и ее преображение в Рафаэлевскую Мадонну тоже. Миле эта роль была бы к лицу.
Вик отправился на поиски Вещего Лиса, чтобы обсудить с ним «открытие» Мухина про «летающую эскадрилью». Со своей стороны он желал сделать все, чтобы в минуты опасности не пришлось метаться и жалеть, что он не смог обеспечить своей любимой женщине необходимую поддержку.
Виталий Лисица, как и Демидов-Ланской с командой научных работников «Ямана», сутки напролет проводили в храме, выполняя последние приготовления.
Алтарь в храме за минувшие две недели полностью очистили от мусора и пыли. Вокруг него, не обращая внимания на вооруженную охрану, по-прежнему крутились историки и лингвисты, выискивая упущенные детали. Среди них был и Геннадий Белоконев, который пожал Соловьеву руку с таким энтузиазмом, словно они не виделись сто лет.
- Не желаете ли посмотреть, как работает Чаша? – спросил он. – Иван Иваныч как раз собрался все проверить и отладить.
- Я Лиса ищу, но вижу, тут дым коромыслом и всем не до меня, - сказал Вик.
- Он, кажется, за теми ящиками. Лично их таскал, несмотря на возраст, а теперь распаковывает.
- А что в ящиках?
- Лекарства. Вода. Всякие штуки. Если Пашу Долгова удастся спасти, неизвестно, насколько он будет в форме, да и те ребята, что из плена к нам доберутся, тоже. Наш «Грааль» будет сегодня заряжать для них аптеку, превращая мази и пилюли в панацею.
- Ну да, помню такое, - кивнул Вик и прошелся по залу, осматриваясь.
Лисица, завидев его, сам вышел из-за штабелей пустой тары и выслушал, не перебивая. К пророчествам Адели генерал относился серьезно.
- Дам команду оборудовать наблюдательный пункт в кустах у выхода, будете там сидеть втроем, - сказал он и подозвал одного из своих людей, стоявших неподалеку. – Зиновьев, организуй на стоянке стол с розетками, стульями и навес, чтобы было место для нескольких компьютеров и экранов, и ничего не перегревалось и не намокло. Все нужно подготовить до завтрашнего утра и так, чтобы с реки не заметно было.
- Сделаем, - пообещал Зиновьев.
- Да, и шахматы туда поставь! – крикнул им вдогонку Лис. – Найдется комплект?
- Большие шахматы нужны?
- Желательно не эти ваши на магнитиках, а что-нибудь покрупнее. С удобной деревянной доской.
- Поищем.
- А шахматы зачем? – спросил Вик.
- Ты же сам передавал, что Адель упоминала игру в шахматы, - ответил Лис. – Грач будет играть с альбиносом и выиграет.
- Я не думаю, что это буквально. Скорей всего, это произойдет где-то на астральном плане, на мосту.
- Возможно, - согласился Лисица, - но шахматную доску лучше иметь под рукой. Мало ли: ход подсказать или партию разложить. Посажу для этих целей под навес с вами Али Салгиреева. У него первый разряд по шахматам, хотя по его разбойничьей роже и не скажешь. Заодно он и вас прикроет, если что., он ко всему еще и мастер спорта по самбо.
Вик кивнул. Лис всегда подходил к решению проблем основательно.
*
Мила Москалева-Сперанская
После общения с Тимуром Мила знала, что прорваться в замкнутый мир Крозе без позволения агента Перехватчика никому не удастся. Ей всякий раз приходилось ждать, когда он с помощью «Солнечного ножа» прорежет для нее завесу, и они с Громовым смогут встретиться. К счастью, Тимур удивительным образом всегда угадывал, когда она садилась перед Зеркалом, и умело совмещал этот момент с моментом, когда и Юра Громов оказывался перед статуэткой «Железного человека». Как это у него получалось, Мила даже не спрашивала.
Входя в транс, она всегда оказывалась на большом автомобильном мосту, похожем на Крымский мост в Москве возле парка имени Горького. Его толстые пилоны возносились к небу и терялись в сумрачных облаках. В жестко натянутых вантах тоскливо звенел запутавшийся ветер, а по темному асфальту расползались струйки холодного тумана.
В ее представлениях мосты между мирами должны были оставаться пустынными, поэтому Мила удивилась, когда встретила там другого человека. Это произошло во время эксперимента, который организовали Патрисия и ее отец, сразу же после начала самого первого сеанса. Впрочем, разглядев, что на ее пути оказалась Адель, Мила сразу и успокоилась.
Девочка стояла у ограждения и пыталась заглянуть вниз, на невидимую реку. Она поочередно то привставала на цыпочки, то наклонялась, засовывая любопытный носик в щели между столбиками. Когда Мила подошла к ней, Адель пожаловалась:
- Я ничего не вижу! А они там есть.
- Кто?
- Витязи.
