- Позвольте мне, мадам? – Де Трейси положил руку на рукоятку пурбы, заткнутой в ножны на поясе, направился к Сперанскому. На губах его появилась такая страшная и многообещающая улыбка, что Милкин отец проворно нырнул за спину Москалева.
- Но-но-но! – выкрикнул он, несолидно выглядывая из-за его широкого плеча. – Не забывайтесь, Антуан!
Дмитрий тоже побледнел, но отступать ему было некуда, если он, конечно, не желал оттоптать ноги собственному тестю.
- Илья, - вкрадчиво произнес де Трейси, обходя Москалева по дуге и заглядывая тому за спину, - давайте проявим благоразумие. Уберите взрывное устройство из зоны помех, а то мало ли. Да и оператора вам давно пора приводить в чувства. Девочка испугается, увидев перед собственным носом обмотанную проводами подружку. Через четверть часа все и так уже закончится, поэтому заложница больше не нужна.
Сперанский взял себя в руки и отошел от Москалева, приблизившись к «трону» своей дочери:
- Ладно, - сказал он, сжимая руки на деревянной спинке. – Пусть это и не по сценарию, но я принимаю ваши доводы. Исключительно ради того, чтобы не затягивать.
- Вы приняли верное решение. Отдайте детонатор охране и займитесь вашей дочуркой.
Сперанский вытянув пульт от взрывчатки в сторону Чебышевой и отключил таймер. Тот громко пискнул, и Лилия невольно дернулась, стукнувшись затылком о колонну. Де Трейси махнул охранникам, чтобы те отвязали пленницу и вывели ее прочь.
- Займите позиции в коридоре, - приказал он им, хитро поглядывая в сторону одной из видеокамер. – Заложницу постоянно держите на мушке, и что бы ни происходило, не сходите с места. Если кто-то снаружи попытается прорваться, открывайте огонь на поражение, но первой пристрелите девчонку.
- Активировать ли взрывное устройство при непосредственной угрозе штурма? – уточнил темнокожий наемник, убирая детонатор в карман разгрузочного жилета.
- Без моей личной команды ни в коем случае. Просто займите оборону. Никого не впускать в зал и никого не выпускать! – Де Трейси вернулся к подножию алтаря: - Теперь вы удовлетворены, мадам?
- Вполне, - сухо ответила Патрисия, обменявшись взглядом с Иваном. – Как только оператор будет готова, мы начнем.
Недовольство Сперанского меж тем сменилось на затаенное злорадство, с помощью которого он пытался себя подбодрить. Он все еще был уверен, что, имея в арсенале такие беспроигрышные козырные карты, как дочь-оператор и тайный союзник Демидов-Ланской, обошел соперника на полкорпуса.
- Дима, - обратился он к зятю, - введите Миле активатор, будьте любезны.
Москалев, кося глазом на улыбающегося де Трейси, полез во внутренний карман ветровки и извлек запакованный в прозрачный пакет шприц, заполненный мутно-желтым содержимым. От напряжения он дышал прерывисто, но руки его не дрожали, когда он оголял безвольной Миле плечо и делал укол. Постоянно меняющиеся планы действовали ему на нервы, но он старательно верил в свою звезду.
Замершая на верхней ступени пьедестала Пат ждала, когда укол подействует и Мила оживет. Иван, стоявший чуть ниже ее, тоже напряженно ждал, чем закончится вежливое, но от того не менее опасное соперничество между Сперанским и де Трейси. Он был поражен, какое глубокое недоверие царило на самом деле между «заклятыми друзьями», напоминающими ему пауков в банке.
Жидкость в шприце нейтрализовала успокоительное, которым девушку накачали под завязку. Только что Мила напоминала полуобморочную куклу, и взгляд ее оставался бессмысленным. Теперь же, после укола, по ее телу прошла судорога. Девушка застонала, выгнулась, но быстро восстановила равновесие и подняла голову, оглядываясь. Она полностью осознавала, где и почему находится, и было заметно, что она боится. Боится и одновременно борется со своим страхом.
Ее отец ласково коснулся ее волос, убирая упавшую на глаза прядку:
- Пить хочешь?
- Да, папа.
- Дима?
Дмитрий, вспомнив о дополнительном поручении, похлопал себя по карманам и вытащил небольшой пакетик сока. Мила пила жадно, через соломинку, и под конец забрала у бывшего мужа пакет в свои руки. Выражение лица ее сделалось сосредоточенным, но при этом хранило следы какой-то вселенской обреченности.
- Помнишь, чему я тебя учил? – спросил ее отец и, получив ответ кивок, прибавил: – Вот и хорошо. Ты готова это сделать?
- Да.
- И ты сделаешь то, о чем я просил?
- Я обещала, что все будет по-справедливости, папа.
- Можно начинать! - объявил Сперанский, забирая у Милы опустевший пакет с соком и отступая от «трона». – Не подведи меня, дочка.
- Объявляется нулевая готовность! – громко произнесла Пат. – Запустить обратный отсчет!
Послышался короткий сигнал, и механический голос, звучащий из установленных на столе колонок, начал размеренный отсчет с двадцати. Мужчины у экранов надели наушники и неотрывно следили за бегущими сточками данных. Патрисия и Иван оставались у Чаши, и Пат держала кончиками пальцев украшенный каменьями Ключ-крест. Де Трейси извлек пурбу и подался ближе к алтарю, жадно впившись взглядом в артефакт на постаменте. Москалев и Сперанский наоборот отступили за колонны.
