Громов с усилием разодрал плотную ткань на две неравные части. Одну, побольше, швырнул Москалеву, а другую, скомкав, положил на рану, надавливая обеими руками, чтобы уменьшить кровотечение.
- Рви дальше на бинты!
Дмитрий принялся рвать, но руки ослабли – и от кровопотери, и от ужаса, что он застрял тут навечно без помощи. Его прошиб холодный пот. К тому же кожа у Милки стала восковая, и губы совсем посинели – смотреть на нее было мучительно и стыдно.
«Господи, я не хотел ее убивать! Только нее! Зачем все это? За что?!»
Громов хмуро следил, как меняется выражение его лица. Он встречал этого человека в своих обрывочных видениях. Это был бывший Милкин супруг, Мила ушла от него к Виктору Соловьеву. И правильно сделала! Никчемный человечишко, эгоистичный и импульсивный.
- Пуля попала в металлическую заклепку на джинсовой куртке, это ее слегка затормозило, как и вязкая субстанция портальной мембраны, но рана все равно глубокая, - сказал он. – Выходного отверстия я не нашел. Это не очень хорошо.
- И дальше-то что? У нас ни бинтов, ни лекарств! – Москалев снова завертел головой: - Выход где? Где дверь, ведущая обратно в храм?! Как ее открыть?!
- Откуда я знаю! – не сдержался Громов. – Скорей всего, отсюда – никак.
- Ей же хирург нужен, чтобы пулю извлечь. Мы здесь ничем ей не поможем! Нужны спасатели, реанимация… Где дверь?!
Громов вздохнул: толку от этого захлебывающегося словами психованного придурка не было никакого. Он мешал и еще больше раздражал и бесил.
- Если выбраться на мост, есть шанс кого-то встретить наверху. Наверное.
-Да, точно! – обрадовался Москалев. – Пойду искать лестницу. Или дорогу. Я позову кого-нибудь!
Дмитрий проворно вскочил и нырнул в туман, куда минуту назад так страшился соваться, он горел желанием убраться от раненой жены и от чувства собственной неполноценности. Было слышно, как чавкнула грязь, когда он ступил с забетонированного участка под опорами на влажную землю.
Громов проводил его мимолетным взглядом и склонился к раненой:
- Мила, ты меня слышишь? Продержись, пожалуйста, еще немного!
Реакции не преследовало, и Юра в отчаянии сжал зубы. Все это было скверно, очень скверно, и виделся лишь один выход…
Не так давно Тимур объяснял ему, отчего Мила обрела несвойственные обычным людям «функции». Побочный эффект или не совсем ожидаемое последствие от укола экспериментальным препаратом перестроил ее организм, превратив в искусственное подобие Триады. Называя ее в разговоре «пятым элементом», Юра отнюдь не шутил. Конечно, он не знал, получится ли у него задуманное, но попытаться стоило.
Крепко сжимая рану, весь перемазанный в ее крови, Громов прикрыл глаза, настраиваясь.
- Тимур! – мысленно позвал он Борецкого. – Тим! Откликнись!
Как при контакте с Каменным Зеркалом, его пронзил разряд, и образ Тимура возник перед ним столь же четко, как если бы Борецкий находился сейчас перед ним.
- Звал?
Громов вложил в ответ все свои противоречивые чувства: страх, надежду, отчаяние, душевную муку:
- Мила… кажется, она умирает!
Борецкий видел сейчас его глазами и чувствовал его сердцем:
- Жди, сейчас к вам кто-нибудь подойдет!
Громов перевел дух. Он хотел открыть глаза, но раздавшийся в голове новый голос снова заставил его вздрогнуть:
- Юрка? Это я, Вова. Вы где? Где Мила?
- Ее ранили.
- Что?!
- Шальная пуля. Портал закрылся, мы застряли.
- Черт! Как она? Серьезное ранение?
- Надеюсь, что нет, но она без сознания. Помощь уже в пути.
- Проклятие! Что я могу для вас сделать?
- Открыть портал с вашей стороны. Чашу не повредили?
- Чаша в порядке, но есть небольшая задержка. Пат с Ваней вырубились, а без них решить сложные уравнения... Короче, надо подождать, их уже приводят в чувства. А я пока пытаюсь вас найти по-другому.
- Ясно. Передай им, что нас надо выводить как можно скорее.
- Да понятно это, никто нарочно тянуть не станет. Я сейчас приду к вам!
- А смысл? Ты же будешь только образом. Даже лекарств не принесешь.
- Все равно приду.
Их мысленная связь оборвалась, и Громов выдохнул, открывая глаза. Как обычно после подобных сеансов, зрение немного расфокусировалось и кружилась голова, но разлеживаться было недосуг. Кровавое пятно расползалось, и Юрий осторожно добавил к намокшей тряпке чистый лоскут, приготовившись ждать подмоги. Времени было откровенно мало, но Тим не должен был подвести.
30.9
30.9/10.9
Грач, Москалев и неизвестный мужчина в белом тюрбане на голове появились из тумана одновременно.
Москалев вытаращился на пришельцев: не обнаружив ни малейшего намека на дорогу, он пришел сообщить, что они, кажется, в замкнутой ловушке, и вид двух гостей, материализовавшихся на его глазах, пригвоздил его к месту.
- Меня зовут Акил, я от Тимура, - сообщил человек в тюрбане Громову и, больше ничего не сказав, опустился рядом с Милой на влажный бетон.
Грач тоже подскочил к ним и опустился на колено:
- Положительная динамика есть?
- Какая тут динамика… - бросил Громов, пристально следя за Акилом, отошедшим ополоснуть руки в проточной воде. – Простите, вы уверены, что в этой речке нет микробов? Не лучше ли спиртом?
- У вас есть спирт?
