- Нет, но…
- Все будет в порядке, - мягко произнес индус, заставляя Юру убрать от раны руки. – Пять минут… подождите в сторонке, прошу вас. И вы тоже, уважаемый Владимир-джи.
Громов отполз и сел, вытянув ноги. Подтянул к себе костыль:
- Что там в храме? – спросил он у Грача, который с неохотой последовал его примеру.
- Наши все целы. Зализывают раны. Враг обезврежен.
- Хорошо. Значит, есть куда возвращаться. Про Вику что-нибудь знаешь?
- Только то, что ее, Аню и Гену Белоконева вели из лагеря в лодку. Сейчас они должны быть уже на подходе.
- Мужики! – Москалев бочком подобрался к ним. – Можно вопрос: как мы отсюда выберемся? Раз здесь появляются новые люди, значит, есть проход, но я его не нашел…
Грач с обманчивой ленцой взглянул Дмитрию в глаза:
- Юр, я верно понимаю, что это он виноват? Он стрелял в Милку?
- Это недоразумение! – Москалев выставил ладони. – Несчастный случай. Я жертва интриг, а главные виновники – Сперанский и де Трейси. Надеюсь, они мертвы?
- Живы, - ответил Грач и встал, тесня Москалева за границы туманного круга, - их оставили в живых, чтобы передать в руки правосудия. Мадагаскарская полиция, хоть и отсиживалась в лагере вместе с женщинами, но уже спешит выйти на первый план. Никто не уйдет безнаказанным.
- У Сперанского дипломатический статус, да и де Трейси… - Москалев прервался, потому что подумал о собственной судьбе.
Грач продолжал на него наступать, а он пятился, пока не уперся спиной в колонну.
- Я, между прочим, ценный свидетель! Могу много интересного о них рассказать!
- Вот знаешь, мне плевать на твои сказки! - сообщил Грач. – И плевать на приказы генерала. У меня свой собственный суд – справедливый и скорый!
Москалев ощетинился, вставая в бойцовую позу:
- Только попробуй! Пусть я и ранен, но…
- Не шумите! Отвлекаете, – тихо, но властно остановил их Акил.
Грач моментально послушался, отступая от Москалева на шаг.
- Живи пока, упырь, - сквозь зубы процедил он и отвернулся.
Дмитрий остался стоять у колонны. Его трясло. Ощупывая рану на шее, которая, надо заметить, давно перестала кровоточить, он настороженно водил глазами, выискивая новые угрозы. Сейчас он, пожалуй, отдал бы все свое состояние, лишь бы отмотать время назад и выполнить совместный наказ Патрисии и Милки – бежать с Мадагаскара, чтобы остаться в живых.
«Интересно, а позволяют ли древние технологии путешествовать во времени?» Москалев бы рискнул…
Мила пришла в себя. Акил с мягкой улыбкой вручил ей сплющенную пулю:
- Поздравляю с очередным вашим днем рождения, бахин! (*
- Спасибо вам… не знаю вашего имени.
- Акил Ядав. Берегите себя, бахин. Кто хоть раз пересек черту Добра и Зла, тот становится вечным странником и до самой смерти обречен искать, где бы эту черту переступить еще раз. Я знаю, этого бесстрашия вам уже не миновать, но все же старайтесь взвешивать каждое ваше решение.
Мила сжала пулю в кулачке и кивнула. Лицо ее сделалось очень серьезным.
- Спасибо вам огромное! – искренне поблагодарил Акила Громов, подходя ближе.
- Было нетрудно помочь. – Индус вторично вымыл руки в реке и прежде, чем исчезнуть, дал последние наставления: - Здесь у вас пока тихо, но задерживаться не стоит. Заберите с моста группу людей, которых приведет Тимур-джи, и все вместе поскорей перемещайтесь в Антарктиду. Сеть нестабильна, и чем скорей вы завершите процесс перехода, тем будет лучше для нас всех.
- А с ренегатами вы уже справились? – поинтересовался Громов.
- Мы долго ждали этой возможности, и день пришел. Сегодня все будет кончено, - Акил кивнул им на прощание и растворился в тумане.
Поддерживаемая Грачом Мила неуверенно встала. Заметив, что ее одежда в полном беспорядке, она принялась спешно застегиваться, морщась от соприкосновения с заскорузлой тканью.
Юрий намочил последнюю сухую тряпку и подал ей в качестве салфетки. Мила отерла кровь с шеи и рук и произнесла:
- Спасибо вам, ребята! Вы меня спасли. Однако Гималайский Страж абсолютно прав: мы тут совершенно лишние и надо уходить. Вов, просыпайся! Ты сам по себе и ни от чего не зависишь. Передай, пожалуйста, Вику, что со мной все в порядке, и мы выйдем, как только они откроют дверь.
Грач качнул головой:
- Вик потерпит лишние две минуты. Хочу взглянуть на этих людей с Крозе.
Мила вздохнула и, прислушавшись к далекому гулу, сказала:
- Ладно, я выведу вас на мост, а там решим.
Они подошли к опоре моста, где стоял Дмитрий.
- С дороги! – прошипела ему Мила, глядя прямо в глаза.
Тот проворно отпрянул в сторону и с огромным удивлением обнаружил, что к колонне примыкает винтовая лестница, которой пять минут назад не было.
- Я же с вами, да? – осведомился он с дрожью. – Мила, ты же меня не бросишь?
Ему не ответили, и Дмитрий торопливо полез по лестнице, опасаясь остаться в одиночестве даже на минуту.
