Виктор досадливо вздохнул. Он действительно включил Милу в круг своих подопечных, которым считал своим долгом помогать. Но его вели не какие-то низменные чувства, а горячее сочувствие к девушке, совершенно не заслужившей предательских ударов в спину. Вот только Патрисии этого не объяснишь.
- Если бы Мила охотилась на меня, она бы действовала поактивнее, но этого нет, - веско сказал он. – Что до Дмитрия Москалева, твоя версия о его вербовке действительно не лишена оснований. Не знаю, зачем он им понадобился… может, из-за сапфиров, но если они позволили ему владеть пурбой, то использовали его вслепую. Как и его жену. Возможно, Дмитрий вышел из-под контроля или сунул нос в проблему глубже, чем ему полагалось, поэтому сейчас в тюрьме. И попал туда исключительно с подачи «Прозерпины», иначе бы вышел на свободу, когда реальность изменилась.
- Может, еще и выйдет, - зловеще пообещала Пат. – Кстати, ты сам только что пришел к выводу, что смерть Милы Москалевой – это постановочный трюк, который помог упечь ее супруга в камеру. И деформатор теперь в руках у нужных людей.
- Пурба – важная улика, ее конфисковала полиция, приобщив к вещественным доказательствам.
- И ты уверен, что в полиции находится настоящий артефакт, а не муляж?
- К моему сожалению, нет, - мрачно ответил Вик. – Когда пошлешь человека в Москву, скажи ему, пусть еще и пурбу проверит. Может, даже удастся ее подменить.
- Это бессмысленно, Аш, понятно, что с пурбой мы опоздали. Скажи, когда ты наконец привезешь ко мне Милу? Я должна ее изучить, пока она не натворила бед.
Ожидаемое требование прозвучало чересчур грубо, будто речь шла о какой-то вещи. Вик подозревал, что Пат равнодушна к судьбе Москалевой, но это неприкрытое желание препарировать девушку, как лягушку, покоробило.
- Если я увезу Москалеву из Уфы, то обратно нам ходу не будет, а я пока здесь не закончил, - сказал он, внезапно вспоминая испуганное лицо Милы и то, как она дрожала, рыдая у него на груди. – Я все еще не понимаю, что именно увидел в ней Загоскин. Он же явно выделял ее среди персонала, и это не обычная симпатия, а нечто большее.
- Ты абсолютно точно ею увлекся. Мне это не нравится. Чувства мешают работе.
- Мне странно слышать от тебя этот упрек, - ровно произнес Вик. – Не понимаю, за что ты ее заочно невзлюбила.
- Москалеву следует допросить, чтобы выяснить, как она связана с «Прозерпиной». И, конечно, изолировать ее ради всеобщей безопасности. Прежде всего, ради
Вик уперся:
- Мила – ключ ко всему. Ее нельзя запирать в бронированной комнате до тех пор, пока мы не разберемся, что именно на нее завязано. И потом, второго квантового урагана «Яман» может и не выдержать. Если уж с Грачом там кое-кто не в состоянии примириться, подумай, какие пойдут разговоры, если ты поместишь в карантин еще и девушку.
Пат с неохотой уступила:
- Хорошо, этот вопрос я и впрямь должна утрясти до того, как Москалева появится в «Ямане», спасибо, что указал на мой просчет. Несколько дней у тебя есть, но прошу тебя не затягивать. Бросай эту комедию с дежурством в пансионате. Ты провел обыск квартиры, где прежде жил профессор?
- Да.
Вик потер переносицу, припоминая вчерашний визит в квартиру Загоскина. Он не любил нарушать закон, а вторжение на чужую территорию было именно нарушением, к тому же бесплодным, ибо он не нашел ничего примечательного. Сын Загоскина сдавал ее посторонним людям, прочно в ней обосновавшимся. Свежий ремонт и аура новых жильцов заполняли пространство до краев, там просто не было места для тайника.
- Ясно, - Пат отвела глаза. – И раз сказать тебе больше нечего, значит, идея оказалась пустышкой.
- Проверить следовало в любом случае. Думаю, Загоскин все-таки забрал артефакт с собой в пансионат. Он мог зарыть кинжал в саду, мог сунуть в вентиляционный короб…
Пат хмыкнула:
- Дом наверняка большой, и разбирать его по кирпичику придется долго, а чтобы перерыть сад, надо дождаться лета. У тебя нет столько времени, Аш, «Глаз урагана» убьет тебя куда быстрее. Или агенты «Прозерпины».
- Как-нибудь выкручусь.
Повисла напряженная пауза. Пат хотела, чтобы он поступал исключительно по ее указке, но боялась давить слишком усердно. А Вик гасил раздражение от ее необоснованных ревнивых уколов, и это тоже требовало тишины. Они сидели напротив своих экранов, разделенные сотнями километров и различием во взглядах на одни и те же простые вещи, и никто из них не хотел поддаваться другому.
- Ладно, у меня тоже есть новости, - наконец произнесла Патрисия. – Сегодня вернулся Демидов-Ланской из Кореи. Он привез Мухина.
- Только сейчас? И что значит «привез»? Что случилось с Кириллом? – обеспокоился Соловьев.
- Так ты не знал? Кира арестовали, а потом где-то удерживали все это время.
- Мне никто об этом не сообщил. В том числе и ты.
- Это случилось давно, но сейчас Ивану удалось его наконец-то найти и освободить. Пришлось надавить на консульство и написать кучу запросов, чтобы они вмешались, но все обошлось.
Вик нахмурился:
- Что же такого Кир натворил, что его забрали в полицию?
