Обдумывая свой отъезд из «Ямана», Вик нашел возможность пообщаться и с Семенченко. Его дед входил в засекреченный отряд ученых, посетивших станцию Надежда в 1947 году и посвятившему изучению антарктической письменности всю жизнь. Внук же продолжил семейное дело и считался ныне самым авторитетным экспертом в этой области, несмотря на молодость. Семенченко-младшему недавно исполнилось тридцать два.
- Мы еще в процессе, и пока рано о чем-то утверждать со стопроцентной точностью, - принялся было юлить Андрей, но под напором Соловьева быстро сдался. – Ладно, вы все же первооткрыватель, вам можно кое-что шепнуть по секрету. В ваших отрывках действительно описывается нечто, напоминающее путешествие в параллельные миры. Описания размыты, но схожи в одном: всякий раз идет речь о сильном потоке света, который проявляется из пустоты. Именно он указывает путь. Справедливости ради, не все разделяют мое мнение, что речь о параллельных мирах. Перед нами может быть текст религиозного характера, описывающий посмертные путешествия души. В пользу последнего свидетельствуют необходимые для обряда атрибуты, в частности, упомянуты кинжал, чаша и зеркало. Может идти речь и о неких медитациях с отключением сознания и погружением в другую реальность. Мы пока не разобрались до конца.
- Но текст может сообщать и о создании порталов? – уточнил Соловьев. – А упомянутая чаша – это наш «Грааль»?
- Все может быть. Но предстоят годы кропотливой работы и яростные битвы со скептиками прежде, чем мы докажем ту или иную версию.
Патрисия, конечно, обо всем этом знала, но Вик поразился, что она не привела ему ни одного аргумента в подтверждение своей правоты. Кажется, француженка перестала ему доверять.
Что ж, подумал Вик, пусть пытается. Пусть ищет своего потерянного мужа и отца своей дочери, чтобы извиниться и поблагодарить. Пусть искупает грех и учится делать добро. Но все это – без него.
Он отблагодарил Долгова давно и по-своему, приняв его имя и поддержав его жену. Паша, конечно, мог и не оценить последнее, так как был невероятным ревнивцем, но Вика это мало волновало. Он не верил, что Павел вернется и предъявит свои претензии.
Виктор Соловьев шел вперед, не оглядываясь. Он смотрел исключительно в будущее, крепко-накрепко закрывая все пройденные двери на пудовые замки.