- Видишь с нижней стороны карту? – спросила девушка, приближаясь к нему еще на шаг и заставляя перевернуть деревянную шкатулку вверх дном. – Это же явная карта, пусть и без координат. Есть река, береговая линия и какие-то горы. А вот тут, по-моему, отмечен либо островок, либо озеро... У тебя есть подробная карта Мадагаскара? Можно сравнить.
- Интересная мысль, - Вик достал из кармана смартфон.
Мила жадным взглядом смотрела, как он выходит в сеть и ищет карту. Вик догадывался, что у нее на уме, но не хотел, чтобы она узнавала подробности о собственном убийстве. Выяснив детали, а то, не приведи бог, наткнувшись на слитые в интернет фотографии с места преступления (каких только неожиданностей порой не находишь в этой помойке!), она впадет в панику, а у Соловьева было крепкое подозрение, что нестабильность психики провоцирует нестабильность пространства, не даром Пат назвала явление «глазом
- Единственное, за что тут можно зацепиться, это береговая линия, - сказал он, выводя на экран крупным планом южную часть острова и медленно сдвигая карту вверх. – Все остальное слишком примитивно изображено, больше похоже на схему пиратских сокровищ.
Мила склонилась над смартфоном, и одна из прядей тотчас свесилась вниз, почти задевая кожу на тыльной стороне его руки. Она поспешно заправила ее за ухо указательным пальцем.
- Стой! Смотри, вот эта бухточка мне кажется похожей! - воскликнула она, выводя Соловьева из созерцательной прострации. – Точно такой же изгиб, врезающийся глубоко в сушу. И неподалеку остров. По-моему, один в один наша выжженная схема.
- Бухта Антунгила и остров Сен-Мари, - озвучил Вик географические названия. - Похоже, и правда пиратские сокровища.
Мила вопросительно улыбнулась, и он пояснил:
- Сен-Мари был признанным оплотом местных пиратов. Ты слышала о пиратской Республике Мадагаскар?
- Я читала о ней, когда мы плыли туда, но упустила, что это связано с Сен-Мари. Действительно, Петр Первый даже собирался устанавливать дипломатические отношения с пиратами, но затея провалилась.
Вик тоже кое-что нарыл накануне про Мадагаскар. Написав Геннадию, он, чтобы не терять времени, засел за поиски сведений о бежавших с Камчатки каторжниках, среди которых, по словам Москалевой, числился предок Загоскина. Однако про Петра Первого в этой связи Вик слышал впервые.
- Был такой эпизод в российской истории, - охотно пояснила Мила, – царь Петр всерьез собирался колонизировать Африку. Сей авантюрный проект ему подкинул бывший подданный шведского короля вице-адмирал Вильстер. Не иначе, как с провокационной целью подкинул, потому что никакой пиратской республики на Мадагаскаре сроду не бывало.
Когда Мила говорила, ничто больше не указывало, что эта тема ей неприятна, хотя еще вчера ее лицо горестно искажалось при одном упоминании Мадагаскара. Сегодня же она будто родилась заново, исчезли внутренние барьеры и сожаления. И на пути к новому этапу Вику хотелось ее скорей поощрить, чем осадить, напоминая лишний раз об осторожности.
- Неужели пиратов не соблазнил богатый на ценные грузы морской путь из Индии в Европу? – спросил он.
- Да! То есть пираты были, но республики не было. России не с кем было устанавливать дипломатические отношения. Вильстер обманул Петра, подсунув ему книгу Даниэля Дефо с отчетом про Мадагаскарское Королевство капитана Эйвери. (*) Петр увлекся рассказом и даже снарядил тайную морскую экспедицию к берегам Мадагаскара, но поход окончился бесславно. В бурю корабли сильно потрепало, и они были вынуждены вернуться в порт. А потом Петр умер, и про Мадагаскар забыли.
- Ты интересуешься историей?
- Так… скорей, всякими историческими анекдотами, - Мила плавно взмахнула рукой. – Понахваталась, когда водила иностранцев по музеям. Мне этого иногда не достает... Наверное, сейчас, когда мне ничего больше не угрожает, надо начинать выходить, возвращаться к активному образу жизни. Стыдно сказать, но я в Уфе три месяца, а до сих пор нигде не была.
«Как же ты ошибаешься!» - с горечью подумал Соловьев и сказал:
- На самом деле, тебе не следует бродить по улицам в одиночестве. Хотя бы до тех пор, пока мы не разобрались с подозрительной смертью Загоскина.
- Но девочки сказали, что бандитам, которые лезли в пансионат, уже дали срок. Или найдутся другие? Которые не знают, что книги и шкатулки у меня больше нет… Выходит, мне так и сидеть взаперти? Если честно, я устала быть пленницей…
Взгляд Милы потух, и потому Вик легко озвучил спонтанно явившуюся мысль:
- Если ты не слишком занята, давай сходим куда-нибудь вместе. Ты развеешься, а я буду следить, чтобы с тобой ничего не случилось.
Она обрадовалась:
- Я на сегодня отпросилась у Безруцкой, взяла отгул. Собиралась дойти до салона связи, чтобы купить телефон.
