Сноска. Мила немного ошибается. Книга Дефо «Всеобщая история пиратства» вышла в 1724 году, а тайная экспедиция на Мадагаскар была организована в 1723 г. Однако слухи о мадагаскарском королевстве корсаров, охотившихся на торговые корабли у побережья Африки, действительно будоражили в те годы европейские столицы. Первыми на Мадагаскаре (первооткрыватель, португальский мореход Лоренцо Альмендого назвал его Сен-Лоренцо в 1506) закрепились французы. Они переименовали его в Дофинов остров, объявили достоянием французской короны, аборигенов сделали рабами, а их земли – плантациям. В 1670 году на острове вспыхнул бунт, в результате которого французских колонизаторов перебили, а остров, пережив уже третье переименование, стал наконец Мадагаскаром («Землей мальгашей») и перешел под контроль разрозненных флибустьерских баз, ютившихся в его укромных лагунах. После поражения в Северной войне, когда казна опустела, король Швеции Карл Двенадцатый решил пополнить средства за счет пиратства. Некий «губернатор Мадагаскара» по имени Морган предложил ему свои услуги, при условии, что Швеция снарядит для него два корабля. Во главе этой экспедиции был поставлен Вильстер, но денег у шведов даже на два парусника не нашлось. Когда Вильстер переметнулся к противнику Карла – Петру Первому, он обратился к царю с тем же самым предложением. Корсарскую ватагу, никогда не знавшую единого правителя, он отрекомендовал как «Мадагаскарское Королевство». Петр выделил на авантюру три тысячи рублей золотом, и в 1723 году два фрегата «Амстердам Галей» и «Декрон де Ливде» вышли из порта Ревеля. Экспедиция готовилась в канцелярии Апраксина в большом секрете, экипажу даже не сказали о месте назначения, а пакет с царским указом им следовало вскрыть уже в пути. Однако корабли даже не смогли покинуть Балтику: один дал течь, а у другого выявились проблемы с остойчивостью. Их заменили на фрегаты «Принц Евгений» и «Крюйсер», но повторный старт оттянулся, а после внезапной кончины Петра I в 1725 году на мадагаскарском походе окончательно поставили крест
6.4
6.4.
Во дворе съемного дома Милу больше всего заинтересовал черный «Мицубиси», которого Вик загнал под полуразвалившийся навес, где некогда гуляли то ли куры, то ли свиньи.
- Почему вы не ездите на нем? – спросила Мила и от волнения даже забыла, что они договорились перейти на «ты».
- А куда? – пожал он плечами. – И потом, мне стоило огромного труда вкатить его по этой крутой горе и загнать в узкие ворота.
- У меня была почти такая же машина, только серебристая. Муж подарил. Но я редко водила. В основном, за рулем был шофер…
Девушка говорила о прошлом куда свободнее, но ее мысли были направлены не на себя, а на него. Видимо, она представляла себе женщину, которую Вик возил в этой машине, потому что спросила, поглаживая ручку дверцы со стороны пассажира:
- Вы очень ее любили?
Вик не сразу сообразил, что она не о машине, легенда внедрения на мгновение вылетела у него из головы.
