Джордж был упрямым, несносным, грубым. Аннэт ненавидела его. Во всяком случае, ей так казалось. Ну а какие чувства она могла питать к этому противному мальчишке?! Он никогда не слушал её, он с лёгкостью мог сломать то, что она делала. Вот и сейчас он специально пролил воду на стенгазету, которую она с таким трудом сделала для школьного мероприятия… Она ненавидела его, ненавидела! Ей казалось, что никого хуже её младшего братишки на свете нет.
Гнев — вещь опасная. Он помогает забыть истинную причину конфликта, он помогает породить другой, новый конфликт. Он из одного зла порождает другое, ещё более опасное… Аннэт злилась. Она выбежала из гостиной, где произошла ссора между ней и её младшем братом, и побежала в детскую.
— Что ты делаешь?! — раздражённо спросила Аннэт, увидев, что младшая сестра взяла её куклу для того, чтобы поиграть. — Это моя кукла! Я не разрешала тебе брать её в руки!
Мари вздрогнула и выронила игрушку. Она обернулась к сестре, чтобы спросить, почему та так среагировала, ведь ещё совсем недавно всё было нормально. Девочка с удивлением посмотрела на Аннэт.
— Извини… Я не думала… Ты…
Аннэт подошла к сестре, подняла с пола куклу и подошла к выходу из детской.
Перед тем как выйти из комнаты, девочка бросила гневный взгляд на младшую сестру, внезапно представившуюся ей столь же противной и несносной, как и Джордж.
— В том-то и дело! Ты «не думала»! — выкрикнула девочка и побежала к себе в комнату.
Мари поражённо смотрела ей вслед. Аннэт никогда так не поступала. Она же не была такой… Девочка подумала, что ей нужно во что бы то ни стало догнать старшую сестру.
Георг Хоффман был доволен собой. Прошло даже меньше, чем полчаса, а Мария, кажется, заинтересовалась его предложением. Делюжан был бы доволен его успехами. Что же… Расположить к себе молоденькую девушку было не слишком сложно. Тем более ту, которая и сама готова сбежать с того бала. Под любым предлогом. Граф видел, что принцесса даже благодарна ему за то, что ей не пришлось находиться там, средь этой капризной публики.
Тут, в небольшой уютной комнатке, эта девочка — называть её девушкой Хоффману не хотелось — чувствовала себя спокойнее. Только сейчас, когда наследная принцесса думала над его предложением, он позволил себе разглядывать её. Она не была похожей на Алесию или на её двоюродную сестру Гретэль. В ней не было хрупкости тех, в ней не было того кокетства, того жеманства… По её глазам, по её взгляду можно было понять, что девочка была довольно умна, хоть и наивна. Пока. Впрочем, Георг надеялся, что наивность её останется с ней ещё хоть какое-то время. Волосы у неё были совсем светлые, даже светлее, чем у Алесии. Правда, не было привычных Хоффману кос: волосы девочки были совсем короткие. Мужчина даже подивился: у её сестры были очень длинные волосы. Почему же у принцессы Марии самые длинные пряди не достигали даже подбородка? Что же, на Земле совсем не обозначены нормы причёсок знатных леди? Впрочем, надо было поинтересоваться традициями землян. Георг сам знал только традиции до конца девятнадцатого века. Может, стоило всё-таки изучить традиции и историю Земли ещё за два века…
— Я думаю… — прошептала девушка неуверенно. — Я думаю, мы сможем сотрудничать.
Хоффман улыбнулся. Как он и ожидал, Мария быстро согласилась на его предложение. Что же… Тем лучше. Вряд ли что-то могло быть лучше такой быстрой победы.
Со смерти Аннэт прошло уже четыре года, а со смерти Мари — три, но Джордж ещё не мог позабыть мёртвого взгляда первой и общего вида мёртвого тела второй. Больно даже подумать, что когда-то эти две девочки были живы. И обе погибли из-за него. Одну он сам в гневе столкнул с лестницы, а второй не пришёл на помощь, когда эта помощь была нужна.
Джорджу было девять лет, и в его доме самыми частыми гостями за эти три года стали психиатры и другие врачи, «пытавшиеся помочь». Отец, узнав, что мальчик постоянно во сне шепчет имя своей сестрёнки Мари, решил, что сыну нужно предоставить полный перечень медицинских услуг. Мальчик не понимал, зачем ему было это нужно? Он не был болен. Теперь он знал это. То, что все называли болезнью, на самом деле было просто даром. Магия, которая жила в нём, позволяла делать такие вещи, что… Расплатой были лишь головная боль, голоса в голове и ночные кошмары… Разве цена слишком велика? Джордж даже способен сам платить её! Так зачем же нужны все эти глупые люди? Люди, которые всё равно не могли сделать ничего.
Джордж сидел на крыше и наблюдал оттуда за тем, что происходило на улице. Во дворе дома, куда поместил его отец. Впрочем, ситуация на улице вполне отражала ситуацию в самом доме. На крыше было место, откуда было видно всё, но где его не видел никто. За старой печной трубой. Точнее, между этой трубой и башенкой, пристроенной к дому ещё прадедом мальчика. Уже пять часов ребёнок сидел здесь и смотрел за тем, как все суетятся, разыскивая его.
