Это был один из тех немногих дней, когда Ал чувствовал себя по-настоящему брошенным и одиноким. В этом чужом для него мире всё было не так, как на Земле. Тут не было привычных развлечений, с помощью которых можно отвлечься от грустных мыслей, с помощью которых Альфонс всегда отправлял самые тревожащие душу воспоминания и ожидания на задний план. Здесь всё было иначе: начиная от мелочей вроде фруктов и деликатесов, заменявших привычные бутерброды, и заканчивая девушкой, что находилась рядом. Мария была прекрасным другом, готовым в любую минуту прийти на помощь, впрочем, как и дать подзатыльник за какие-нибудь проступки, а Алесия была кем угодно, но никак не другом.
За окном сгущались тучи, и хоть во дворце было светло и тепло, Альфонс чувствовал себя на редкость неудобно. Будто бы не от него зависело всё в этом королевстве теперь. Будто бы не он сейчас сидел на троне и, насколько это было возможно, внимательно слушал доклады министров, которых, нужно заметить, за годы своего правления король Генрих порядочно распустил. Придворные были глупы, неповоротливы. Никто их них никогда никуда не спешил, все были степенны и высокомерны. Всё было… не так. Не так, как должно было быть.
Когда-то в школе он с Марией делал что-то вроде проекта на тему, чтобы он стал делать, если бы ему пришлось стать главой страны. Правда, тогда — это было года три назад — он был уверен, что ему-то это точно не пригодится. Мария тогда пожала плечами и сказала, что ей это будет нужно для книги. Видимо, Алу тоже стоило отнестись к тому заданию серьёзно. Впрочем, теперь это было не так важно. Нужно было делать что-то самому, нужно было быстро что-то придумать. Королевство, которое было ему доверено, разваливалось на куски.
Когда Седрик оказался на Земле, Альфонс ему не поверил, впрочем, не столько не поверил, сколько не обратил внимания. Но тогда он жил на Земле, тогда проблемы этого треклятого королевства не казались ему важными. Они не касались его. Были чужими. Зачем только Мария согласилась отправиться сюда?
Мария… Воспоминания о ней будто отзываются болью. Парень уже смутно надеется на то, что девушка окажется жива, когда он, наконец, сможет найти её. Кассандра Фаррел была не тем человеком, который был способен воспитать двоих детей. Тем более, она была не тем человеком, который был способен воспитать Марию, особенно учитывая характер той. Кому как не Алу было знать, насколько трудно порой договориться с этой девочкой; Роза же была совсем другой, но ей всегда должен был кто-то помогать. Часто это был Альфонс как один из тех, кто постоянно находился рядом.
— Мистер Роделд, — произносит молодой король тихо, но очень чётко. — Вы разобрались с тем, что я вас просил сделать?
