Девушке вспоминается её собственная семья, которую она оставила год назад. Сара совсем не была идеальной дочерью. Идеальной дочерью была Моника. Она поступала так, как велел ей её дочерний долг, она устроилась работать в Реондейме, она даже не спорила, когда ей сказали туда ехать… Молодая медсестра чувствовала, что сама никогда не смогла бы так. И она ни в коем случае не чувствовала себя виноватой в этом.
— Поезжайте к себе! — грубо бросает Райан кучеру, небрежно бросая ему в руку горстку монет. — Я больше не нуждаюсь в ваших услугах!
Эрик удивлённо смотрит на Сару и жестом спрашивает у неё что-то об этом госте. Девушка виновато разводит руками и старается больше не смотреть парню в глаза. Ей стыдно, что это опять с ней происходит. Стыдно, что она снова ничего не может поделать. Было бы неплохо что-нибудь придумать сейчас, но мысли словно выветрились из её головы — Сара почти ничего не соображает. Ей просто жаль. Просто жаль Паула и Эрика. А так же — себя. Она не переживёт смерти больного. Только не в этот раз. Только не в этот день. У неё, и так, выдалась скверная неделька.
Случись это неделей раньше — она бы, может быть, просто вздохнула, вынесла приговор и ушла, стараясь не обращать внимания на мольбы о спасении. А потом заперлась бы в своей комнате и тихо плакала бы у себя на кровати… Но сейчас что-то шло по-другому, иначе. Она почему-то даже и не думала уезжать.
— Чернокнижник, как я понимаю, лежит где-то наверху? — то ли спрашивает, то ли утверждает Райан. — Что же, тогда я пойду наверх.
Непривычные для данного посёлка чёрные лакированные ботинки, начищенные до блеска, на ногах этого человека кажутся вполне естественными и нормальными. Сара за время своего с ним знакомством почти привыкла к тому, что этот человек никогда не одевается так, как подсказывает разум. Он всегда считал себя выше этого. Сара всегда находила это странным.
Райан поднимается на второй этаж, в комнату к Паулу, а Сара Эливейт остаётся стоять на месте рядом с Эриком Картером, которому она боится смотреть в глаза. Ей было стыдно. Слишком стыдно за всю эту сложившуюся ситуацию. Кто же знал — что этот человек приедет за ней именно сейчас, хотя они не виделись довольно давно? Кто же знал… По правде говоря, она постоянно ждала его, не до конца понимая — боится она его или хочет видеть… Но только сейчас он явился. Прямо в тот день, когда ей понадобилась его помощь. А в том, что, Райан сможет помочь Паулу, сомнений не возникало. Он почему-то, мог помочь в чём угодно. Словно бы и не являлся человеком.
— Как он узнал? — тихо шепчет Саре на ухо Эрик. — Как он понял, что Паул занимается чёрной магией?
Эливейт удивлённо смотрит на него, словно обдумывая слова молодого человека. Она словно не понимала. Впрочем, наверное, девушка, действительно, не понимала. Она была связана с Райаном достаточно долго, чтобы знать, что всё, что он говорит и делает, является довольно странным.
Она привыкла.
Привыкла к почти брезгливому взгляду этих ярких серых глаз, привыкла чувствовать себя глупой и вечно виноватой, привыкла осознавать, что она почти ничего не может сделать так, как ей хотелось бы, привыкла к тому, что она — всего лишь обычный человек, не владеющий магией или чем-то подобным. Она уже давно привыкла к тому, что она — просто обычный человек, на которого никто и никогда не обращает внимания.
— Он поможет ему, — неуверенно бормочет девушка. — Обязательно поможет. Он всегда помогает…
Наверху слышен какой-то шум, и Сара предпочитает поскорее подняться по лестнице туда, в комнату к проклятому чернокнижнику, в надежде на то, что Райан не совершил какой-нибудь глупости. Она почти бежит по лестнице, надеясь на это. Почти влетает в комнату. Паул лежит на кровати и с усмешкой смотрит на Райана. Точно так же он смотрел до этого на Сару. Как же он похож на тех, кого она видела тогда в военном госпитале! А потом этот человек заходится в кашле, как в момент их первой встречи, и ей снова приходится помогать ему сесть, потому как и Райан, и Эрик не сдвинулись со своих мест.
Сара чувствует, как в её душе поднимается то чувство праведного гнева, которое с такими усилиями пыталась заглушить в детях миссис Эливейт. Сара чувствует, что ей очень неприятно от того отношения к больному человеку, с которым она теперь сталкивалась. Сара чувствует, что ей хочется поскорее уйти из этого дома, хлопнув дверью, но она не может себе этого позволить.
— Ну и зачем ты привёл ещё одного «целителя»?! — смеётся Паул каким-то безумным смехом, который, впрочем, вполне сочетается с его нынешнем состоянием здоровья. — Ладно — девчонка! Зачем — он?!
Чернокнижник переводит взгляд на испуганную Сару и улыбается ей своей безумной улыбкой. Девушка едва удерживается от того, чтобы не отшатнуться — тогда Паул ударится головой о бортик кровати, а ей этого совсем не хочется. Ему и так достаточно плохо, не стоит ещё усугублять его страдания.
