Сара не знает, что ответить. Соболезнования — слишком глупая затея. Она и так разбередила рану этого несчастного человека, зачем же делать ему ещё больнее? Девушке не хочется делать кому-то плохо. Она боится причинить кому-нибудь боль. Правда, когда она уходила из дома, таких мыслей не было вовсе. Она просто уходила. Потому что ей всё надоело — начиная глупыми разговорами сестёр и заканчивая постоянными истериками матери. Нужно было просто уйти, чтобы начать жить дальше.
Когда-то давно она любила своих сестёр и родителей. Девушка сама едва помнила тот момент, когда ей захотелось сбежать. Наверное, ещё тогда, когда родились Дженни и Шарлотта. Наверное, уже тогда Саре захотелось сбежать. «Их тихой и спокойно Саре» — как обязательно сказал бы отец, да, наверное, он бы и сказал так, если бы не боялся матери так сильно, как все её боялись в их доме. Пожалуй, стоило уважать Монику за её способность отрекаться от самой себя ради других. Но Сара отчего-то не могла. Ей было почти неприятно думать о собственной сестре. Младшие отчего-то не были удостоены такого отношения. Саре, напротив, было почти жалко их.
В дверь настойчиво постучали, и Эрик кинулся скорее открывать, а Сара пошла за ним. Ей было до ужаса неудобно оставаться на кухне в одиночестве. Прямо в дверях стоял кучер, привёзший мисс Эливейт сюда, бледный и чем-то взволнованный. Руки его тряслись, и это явно было не от холода. Он лихорадочно блестящими глазами смотрел на хозяина этого дома, и Саре подумалось, что это спешное дело казалось именно его, а не её.
— Простите меня, сестра, — испуганно пробормотал этот уже немолодой человек, — я сказал ему, что вы уже уехали, а он приказал мне отвести его в тот дом, куда вы отправились… Он ждёт вас в карете, сестра…
Эрик удивлённо смотрит на неё, а Сара, до этого задумавшись о том, как именно можно будет уговорить герцогиню Джулию Траонт помиловать Паула, этого чернокнижника, которого ведьма, должно быть, ненавидела, раз наложила такое сильное проклятье, только сейчас понимает, что обращались к ней. Она частично помнит сказанное кучером. Она слышала это, только в мыслях была слишком далеко… Он приказал, он ждёт… Этот человек, от влияния и помощи которого Сара когда-то не смогла отказаться, и теперь он преследовал её повсюду… Этот человек… Когда-то он казался ей недостижимым идеалом, а теперь… Теперь она почти боялась его. Было в нём что-то такое — пугающее. Она отчего-то сравнивала его с Джулией Траонт. Он тоже был красив, но самым удивительным на его лице были его глаза…
Девушка поспешно извиняется и выбегает из дома, почти подлетает к карете, открывает дверь и так же торопливо садится. Перед ней, действительно, сидит он — человек, которому она была обязана практически всем, что было у неё сейчас. Он слишком высок, и она — худенькая и маленькая — всегда чувствовала себя рядом с ним неудобно, но сейчас, в карете этого почти не ощущается. Его яркие, странно яркие серые глаза смотрят на неё из темноты. В первую их встречу она пряталась за спиной лорда Чаттерли, оказавшего ей, несмотря на все уверения матери, самый радушный приём, приютившего её в своём роскошном особняке, выделившего её чуть ли не самые лучшие комнаты… К тому же, Чаттерли вызвался оплачивать её обучение… Курсы по медицине оказались бесплатными, но лорд заставил её брать уроки музыки у какого-то известного в Саторхейме пианиста. К тому же, она заполнила все пробелы своего образования в приходской школе. Чаттерли оплатил всё. И за свою доброту он попросил её лишь читать ему по вечерам отрывки из сочинений знаменитых философов.
Разве могла Сара ему отказать? Этому добрейшему человеку, который был готов сделать для неё всё, и делавшему для неё всё, что только было возможно. Оплачивавшему её проживание в городе, одевавшему её в дорогие платья, радовавшемуся каждой её удаче, каждому её успеху… Эливейт вспоминала так же и те моменты. Когда в дом к лорду Чаттерли пришёл тот человек, представившийся Саре Райаном, она лишь пряталась за спиной «дяди» и старалась не смотреть на незнакомца.
Мисс Эливейт вспоминает, с каким восхищением она раньше смотрела на этого человека — чуть после того, как они познакомились. Он был умён, обаятелен, в меру тщеславен и в меру желчен. Один из знакомых лорда Чаттерли, милостиво предоставившего девушке приют на время её жизни в Саторхейме. Чудном городе, надо сказать, не смотря на все уверения матери. Чудном, живущем своей жизнью и живущем полной жизнью городе. Мать Сары почему-то никогда не понимала этого города, да и боялась его, а лорд Чаттерли внушал ей какой-то суеверный ужас, а после — раздражение. Сколько Сара себя помнила, её мать всегда была раздражена. Из-за каждой мелочи — валяющейся на полу в комнате игрушки, раскрытой не на той странице книге или просто царапине на коленке одной из дочерей.
