Её голос был настолько жалким и беспомощным, что магу даже стало отчего-то стыдно, что он рассердился на ту дурочку, которая вылила его бесценное зелье. Это было странное чувство, которое он хотел запрятать поглубже, чтобы больше оно никогда не появлялось.
— Ничего страшного, — мрачно сказал Паул. — Это было всего-то бесценное зелье в единственном экземпляре…
Малышка всхлипнула и разрыдалась. Чернокнижнику снова стало стыдно. И при этом он же ничего плохого ей не сказал, вроде бы. Он услышал шёпот того парня, который не обладал магической силой: «Как ему не стыдно! Она же ребёнок!»
— Я зелье целый день варил… Не помню, из чего, поэтому такого больше не будет… — заметил маг не менее пессимистично, чем всё то, чем он занимался.
Альфонс с укором посмотрел на него, давая понять, что тот неправ. Мужчина лишь пожал плечами, сел за стол и начал строчить что-то в одном из многочисленных разбросанных по полу блокнотов.
Седрик испуганно озирался по сторонам. Так ему напоминало это место ту пещеру, в которой его мать, по её же рассказам, училась. Джулия порой любила немного пугать своего ребёночка, чтобы тот «вырос умненьким и разносторонним мальчиком», но получалось, скорее, наоборот. Чародей никогда не любил страшилки, которыми его без конца пичкали и мама, и «любимый» — ну, теперь уже точно в кавычках — дядя.
«Сынок! Запомни на всю жизнь: никогда не позволяй кому-либо манипулировать тобой и куда-то завлекать! Я тебе говорю, как человек опытный в этом деле. Притом, с обеих сторон. Когда-то меня забрала к себе в обучение одна карга. Ты не подумай, сынок, ничего такого, я ей даже немного благодарна. Она заставляла нас выполнять чёрную работу, заниматься магией. Фу! Бр-р… Как вспомню, что занималась светлой магией, так всю передёргивает… Я тебя, Седрик, не отдам никому в обучение. Лучше в Академию поступишь… Там все методы воспитания в кодексе прописаны… Так вот, та пещера была тёмной, сырой, мрачной. Отовсюду капало! Ужас! Куда смотришь?! Вот… Там не было ни одного окошка… Я говорила, что там было темно? Эта старая дура… Эй! Отойди от окна! Не высовывайся! Короче… Я пойду пока чай прикажу заварить…»
Тот рассказ матери нынешний выпускник Академии запомнил надолго, хоть он и был похож на большинство её историй. Просто это был тот день, когда к ней приехал один странный человек. Впервые. Седрик раньше никогда не видел его до этого.
Он был молод, это мальчик видел, а точнее, чувствовал, даже несмотря на то, что и фигура, и голос незнакомца были от него скрыты. От него веяло холодом и какой-то сухой одержимостью. Почему он, будучи ещё совсем ребёнком, так решил? Маг и сам не знал этого. А теперь, стоя перед жителем пещеры, ему почему-то вспоминался этот человек.
— Я нигде не мог вас видеть? — спросил паренёк осторожно.
Паул хмыкнул и посмотрел на назойливых посетителей. Он никогда не любил больших скоплений народа. Теперь даже группа в три-четыре человека казалась ему толпой.
— Ты как-то относишься к Траонтам? — усмехнулся чернокнижник и снова погрузился в переписывание чего-то из книги в свой блокнот.
Седрик ошарашенно посмотрел на него. Он начинал узнавать его. Узнавать его голос, походку… Узнавать то ощущение холода и фанатичного увлечения. Теперь парень видел, чем именно увлекался тот «гость».
— Вы — тот человек, что приходил к моей матери пять лет назад… — прошептал он.
Некромант с вызовом посмотрел на него, словно бы говоря: «И что с того?». Глаза — зеркало души? Сыну леди Траонт очень хотелось, чтобы это утверждение оказалось ложным.
Внезапно взгляд этого человека смягчился.
— К кому вы хотели попасть? — проговорил он абсолютно спокойным тоном без капли язвительности.
Реми закружилась по импровизированной комнатке, подбежала к нему, без тени смущения чмокнула в щёку и бросилась на шею. По её поведению нельзя было сказать, что ей уже исполнилось хотя бы десять лет, не то что пятнадцать. Она снова закружилась по пещере в своём собственном танце, который вряд ли мог кто-то понять.
Роза последовала её примеру и подбежала к чернокнижнику, который так и продолжал сидеть на своём табурете за столом, всё ещё держа каким-то чудом не выпавшую из рук книгу.
Кая тоже подошла к нему, но гораздо более осторожно, ещё тая в своей душе опасения насчёт того, что может сделать с ними этот человек. Она подошла к нему и сбивчиво рассказала о той ситуации, что произошла с ними. Паул расхохотался.
— Так это я, я леди Траонт фальшивое письмо подсунул! Зачем только телепорт наложил?! Ну и ну! Не думал, что такое может произойти.
Тёмный маг продолжал смеяться. Редко кто мог привести его в такое состояние, что, однако, удалось хрупкой и робкой служанке лорда Траонта, Кае Файр. Фамилия нисколько не подходила девушке. Над этим всегда любили посмеиваться её одноклассники, когда она училась в начальной приходской школе.
— Произошло… — мрачно пробормотал Альфонс, пытаясь уговорить Реми хоть минутку постоять на одном месте.
