— Маленький мой… Больше не плачешь? — пробормотала леди. — Что случилось? Почему ты плакал?
Мальчик серьёзно посмотрел на маму, сказав, что он очень перепугался, когда она начала душить бедного дядю Теодора. Кактус состроил жалобные глазки, пытаясь показать, что он уже всё понял, но герцогиня не заметила этого. Она уверяла, что не хотела сделать своему брату ничего плохого. Это был просто небольшой урок насчёт того, как следует себя вести.
— Мама… — прошептал Седрик, которого, наконец, усадили в кресло. — А куда вы меня собираете?
Женщина снова чуть не заплакала, но, впрочем, сдержала себя и, показывая сыну новые книги, среди которых был даже сборник по элементарной алхимии с кучей разноцветных и движущихся картинок, которую изучали в первом классе магической Академии, объяснила, что её ребёнок стал уже совсем взрослым и теперь поступает в одно из самых элитных учебных заведений.
— А что я там буду делать? — с любопытством спросил мальчик.
Леди Джулия уже стала рассказывать свои учебные будни, но потом почему-то решила, что рассказы о том, как они вскрывали труп какого-то сельчанина, убитого их наставницей, могут шокировать пятилетнего ребёнка и оставить непоправимый урон его психике.
— Теодор! Объясни ребёнку, что делают в школе!
Кактус моргнул и уставился своими огромными глазищами на сестру, которая и превратила его в растение. Он будто спрашивал, как именно он может рассказать своему племяннику о школе, если у него нет ни рта, ни голосовых связок.
— Ах, да! Ar ais! — воскликнула колдунья.
Теодору моментально вернулся его прежний облик. Он подбежал к зеркалу и стал себя осматривать, беспокоясь, как бы Джулия не обманула его, как три года назад: превратив в совершенно другого человека. Тогда графа выгнали из его же поместья, не узнав своего хозяина.
— Отвечай, а то ещё во что-нибудь превращу! — недовольно буркнула леди Траонт.
Седрик посмотрел на своего дядю, а потом — на маму, которая жестом показала ребёнку, что сейчас дядя что-нибудь расскажет, если не хочет превратиться в жабу или ещё во что похуже.
Маленький лорд вдруг вспомнил, что однажды дядя Теодор был превращён в поросёнка, за которым всё бегала кухарка, которой приказали готовить свиные отбивные.
— Да подожди ты! — рявкнул граф, сразу же получивший порцию оплеух и подзатыльников, которые его сестра просто обожала раздавать всем подряд. — Да когда ты угомонишься, дура?!
То, что произошло дальше, стоило бы показывать на сценах больших и малых театров: хорошо одетая, причёсанная женщина гонялась по комнате за мужчиной примерно такого же возраста, периодически бросая в него всё, что попадалось ей под руку. Это были и детские игрушки, и одежда, и даже книги, которые непонятно по каким причинам вдруг на несколько мгновений перестали быть для леди святынями.
Ребёнок всё так же сидел в кресле посреди комнаты и наблюдал за происходящим. Около него стояла девушка-горничная, которая периодически не могла сдержать смешков, наблюдая эту картину. Немного успокоившись, служанка нагнулась к маленькому лорду и что-то шепнула ему.
Мальчик поднялся с кресла, слуги, которым эта же горничная подала знак рукой, взяли в руки книги, одежду, приготовленные для их юного хозяина, и вышли из комнаты. Их примеру последовал и сын леди Траонт, всё так же бегающей за братом.
Усевшись в карету, Седрик первым делом проверил, все ли из его вещей на месте. Вещами считались самые любимые игрушки и книги, которые ему мама позволяла брать самому в руки и даже переносить в свою комнату.
— Пока, мама! — крикнул ребёнок уже из кареты, заранее для него приготовленной, когда та тронулась с места.
Только в этот момент герцогиня опомнилась, пихнула брата ногой в бок, отчего тот буквально съёжился, подбежала к окну и стала остервенело махать сыну вслед.
Уже после, думая над тем, почему она не заметила, как её маленький мальчик вышел из комнаты и сел в карету, женщина выпила рюмочку коньяка и, посмотрев на Теодора, снова превращённого в кактус с глазками, тихонько всхлипнула и произнесла:
— Как же дети быстро взрослеют! Вот ещё совсем недавно я отправляла в школу тебя, а теперь… А теперь отправляю туда же своего сына… Как же летит время!
Кактус хотел бы возразить, но не смог: ни рта, ни связок у него не было и в этот раз…
