Отчего-то Мария проснулась посреди ночи. Такое случалось с ней редко. Нет! Конечно, были ночи, когда она не ложилась вовсе. Но просыпаться… Просто так… Без будильника, да ещё и ночью… Нет! Такого либо не было вообще, либо случалось так редко и так давно, что принцесса не помнила этого. Обстановка показалась ей не слишком знакомой. Это были старые стулья, на которые нельзя было садиться без опаски: выглядели они так, будто вот-вот развалятся, — две старые кровати, на одной из которых лежала она, Мария, а на второй — та странная девушка, которую она назвала русалочкой. Где-то посреди комнаты лежал ещё и какой-то уже немолодой человек, плохо известный девушке. Наверное, это он предложил им остаться у него на ночлег. Что же… Неплохо…
Будущая правительница сказочного королевства была очень благодарна ему. Он чем-то напоминал ей… Напоминал Альфонса, что ли… Он бы тоже оказал блуждающим по городу девушкам помощь, предложил бы две свободные кровати, а сам бы улёгся на полу.
Мария чуть слышно вздохнула и осторожно поднялась с кровати. Та недовольно скрипнула, будто не собираясь отпускать принцессу. Девушка взяла одеяло, которым была накрыта, тихонько набросила его на хозяина дома и вышла из комнаты на улицу.
Шёл дождь. Даже ливень. Хорошее время, чтобы постоять на полуразвалившемся крыльце и подумать. Подумать о том, что именно привело тебя сюда, подумать о том, зачем именно ты это делаешь, почему это для тебя так важно.
Мария не считала себя человеком, способным на долгие философские размышления. Впрочем, иногда состояние, в котором хочется именно думать, но ничего не делать, периодически накатывает на людей. У кого-то оно бывает чаще, у кого-то — реже. Суть всё равно одна и та же.
Спать будущей королеве не хотелось совершенно. То и дело вспоминались Седрик, Альфонс, Реми… Про Розу девушка помнила постоянно. Она была частью её жизни.
Такой же частью жизни, души, которую нельзя было отнять, был и Альфонс, о котором Мария порой не вспоминала, когда он был рядом. Он просто был рядом и всё. Он был тем, кого никогда не надо было звать, просить. Он всегда приходил сам. Без напоминаний и просьб… Он, пожалуй, являлся полноценной частью жизни дочери принцессы Кассандры.
Теперь, оказавшись в незнакомом городе, с непонятной девушкой, без средств к существованию — та мелочь, которая была в карманах, вряд ли была пригодна для того, чтобы расплатиться хотя бы за хлеб — принцессе всё чаще вспоминалось, как в детстве она соревновалась с незнакомым ей мальчиком, всегда до этого сидевшем в стороне от развлечений прочей детворы, в езде на велосипеде, как они подрались, как потом их разнимали родители. Так и познакомились… Первоначальная вражда прошла почти сразу же. Когда её новый знакомый помог ей противостоять трём соседским мальчишкам, отчего-то приставшим к годовалой Розе, на которых Мария, естественно, набросилась с кулаками.
