У него даже нет на это времени. Граф постоянно находится с головой в своей работе. До девушек ли ему? Разве хватит на что-то ещё сил, помимо этих постоянных бумаг, которые засасывают его, поглощают всё его время — свободное и рабочее? Разве хватит на что-нибудь ещё сил? Делюжан требует всё больше и больше. Да и сам премьер работает так, что Моника даже боится, как бы у него не случился удар. Георг постоянно бегает по предприятиям — своим и чужим. Проверяет исправность оборудование, то, насколько регулярно платятся налоги…
Он едва читать успевает что-либо, помимо тех документов, которые Делюжан даёт ему на дом.
— Конечно… — как-то слишком просто соглашается Анна и тут же выплёвывает со злобой. — У тебя нет на это времени.
Она отворачивается от него, выдёргивает свою руку из его пальцев и как-то отчаянно зло всхлипывает.
Пронизывающий ветер едва не заставляет его закричать от боли и усталости. И раздражения. Почти злости. Нет, пожалуй, всё-таки, злости в первую очередь. Получить рану из-за такой глупости — что ещё может раздражать сильнее? Впрочем, пожалуй, то, что после этого он едва мог двигаться. Уж для его работы это весьма нехорошо. Не стоило нарываться на драку, в которой он не может победить даже теоретически. Не стоило вообще нарываться на драку. Госпоже Горской это никогда не нравилось. В конце концов — могут ли белоснежной ледяной красотке нравиться эти грязные и кровавые бои? Госпожа Элина больше всего на свете не любит грязь и кровь — уж он-то, столько лет прослуживший при ней, прекрасно это понимал. «Чистота и порядок» — вот что на самом деле должно было являться её девизом, этой ледяной бездушной мымры. Может быть, ещё что-то вроде чести, чувства собственного достоинства или равнодушия. «Белый генерал» — гордое звание. Весьма гордое. И, возможно, строгая госпожа Элина вполне ему соответствовала. Как и тому прозвищу, которое у неё было. Эта ледяная кикимора совершенно не выносила какого-либо шума. И сердилась из-за каждого промаха своих подопечных.
Но всё же — в этой драке Андреа Сонг был виноват сам.
