Отец звал её к себе. Он никогда не звал её прежде. Она родилась девочкой и страшно разочаровала этим родителей. Почему? У неё было пятнадцать старших братьев. Все воины. Но нужны были ещё люди. Чем больше, тем лучше. И рождение Эеланы никак не входило в планы короля и королевы вампиров. Быть может, родись она в мирное время, её бы обожали, но она родилась в то время, когда война ломала людям жизни. Отец звал её к себе сейчас. Если это, действительно так, а ошибки быть не могло, произошло что-то очень ужасное, если не считать, конечно, то, что происходило в городе сейчас, чем-то очень ужасным.
— Здравствуй, дочь! — услышала она строгий голос. — Надеюсь, ты понимаешь, что я позвал тебя не просто так.
Конечно, она понимает. Он никогда, никогда в жизни, не хотел её видеть. Девушка, пытаясь справиться с волнением, теребит бахрому на платке, что покрывает её плечи. На платке вышит лотос — герб её семьи. Эелана так часто вышивала его, сидя во дворце, что знает каждую линию. Отец хочет ещё что-то сказать, но не успевает — колокол снова начинает звонить. Маги снова рядом со стенами города. И на этот раз их уже ничего не остановит. Эелана знала это. Инард любил брать уже разрушенные города. А Реонхейм был уже разрушен. Отец испуган, девушка чувствует это, её сильный отец напуган, ей тем более следует испугаться. И Эелана от ужаса едва может вымолвить и слово. А король вскакивает с трона, быстрым шагом, насколько только ему позволяет раненная нога, направляется к двери. Что он хотел сказать ей? Теперь, об этом можно только гадать. Вряд ли отец сейчас вспомнит про это. Важно ли это, вообще, сейчас?
Она просыпалась каждую ночь только от мысли о том, что маги могут снова напасть, и вот, самый худший её кошмар сбылся — они нападали снова. Почему отец отвёз её и семерых её братьев в этот город? Шестеро её других братьев остались вместе с матерью в столице. Девушка завидовала им. Было глупо отправляться в Реонхейм. А ведь сначала Эелана была рада тому, что, наконец, покинет пределы столицы. В Уриолане, столице Линдейма, было безопасно. Отец говорил, что это самое безопасное место на Земле. Стены этого города были высокими и толстыми, даже такой опасный противник, каким являлся Инард, не смог бы взять их. Измором Уриолан тоже было не взять. Это было невозможно. Почему же Эелана была так рада покинуть столицу? В Реонхейме было опасно, как не было опасно никогда — противник был у стен города. Города, который уже был готов сдаться. Днём вампиры были более слабы, чем ночью, и король магов никогда не ждал ночи. Нападал сзади, подло, брал измором, не оставлял в живых никого. Города были сожжены до тла после его набегов. И теперь среди погибших будет и Эелана. Она принцессой, красивой девушкой, умела предсказывать будущее… Быть может, поэтому её позвал отец? Ему нужно было узнать, когда Инард нападёт снова. Лучше бы этот проклятый король, и вовсе, не появился на свет, сколько бы это событие спасло жизней? Все, кого он когда-то убил, были бы живы. Братья Эеланы были бы живы… Артур. Реон. Оливер. Шенирдон. Самалиэнд. Норхок. Ликард. Эти имена повторяла девушка каждое утро и каждый вечер, когда стояла перед домашним алтарём. Они погибли воинами, сражаясь. Все они были нехоронёнными. О них даже нельзя было молиться в храме, только дома, перед бронзовой фигуркой Элеандры, богини дома и семьи.
Колокол продолжал звонить. Этот тяжёлый низкий звук давно считался проклятым. Колокол звонил только во время набегов, никогда перед службами, никогда на коронациях, никогда там, где звонил раньше. Из предвестника праздника этот звук стал ознаменованием смерти. Сколько их было — захватчиков, пришедших уничтожить и этот город? Эелана не знала. И боялась узнать.
Ерин вошёл в тронный зал, где находилась сейчас девушка с отцом. Брат был бледен. Побелевшими губами он едва смог сообщить королю и своему отцу о том, что произошло. В этом не было необходимости. Король Реонаш и сам прекрасно всё понимал. Приближался день его расплаты за все свои прижизненные прегрешения, Инард не оставит в живых никого. Как и всегда. «Король, оставляющий за собой горы мёртвых, реки крови и пепел», — кажется, так прозвали его.
— Сколько их? — упавшим голосом спрашивает король. — Сколько человек привёл с собой этот безумец?!
