Ерин вздрагивает, словно от удара. Михаэль, самый младший из братьев Эеланы протискивается в дверь и испуганно смотрит на отца. Руки у Ерина трясутся, хоть он и пытается сдерживаться. Ему страшно. Страшно, как не было страшно никогда в жизни. Линдейм всегда был слабым королевством. Самым слабым из всех королевств вампиров. Если и не всегда, то через несколько сотен лет после начала войны — точно. Королевство, где правил Реонаш, находилось на границе с королевством магов, и поэтому, принимало на себя больше всего ударов. И никто не приходил Линдейму на помощь. Сначала пало королевство Аорден, только руины остались от места, когда-то благословлённого богами. Ратуша, королевский дворец, храм богини Мериады, даже каменная статуя Фемиды — всё было разрушено. Потом пал Реозит. Крепость, которая открыла Инарду вид на все королевства вампиров. Теперь, видимо, пришла очередь Линдейма. Михаэль испуганно смотрит на отца, потом на Ерина, когда он, наконец, поднимает глаза на Эелану, он пытается взять себя в руки.
— Много, — выдыхает Ерин. — Десятки тысяч. И все хорошо вооружены. Нам не выстоять, отец!
Реонаш зло смотрит на сына. И брат Эеланы внутренне сжимается от страха. Михаэль выжидающе смотрит на отца. Он старше Эеланы всего на год. Ему всего шестнадцать. Девушке страшно за него больше всего, больше, чем за отца, больше, чем за Ерина, больше, чем было страшно за Самалиэнда, Норхока, Ликарда, Шенирдона и Оливера. Михаэль играл с ней в детстве, он был единственным, кому она, казалось, была нужна. Он был важен для неё больше всех. Даже за себя она боялась меньше.
Инард не пощадит никого, он не Леофан, он убьёт даже женщин и детей. Испепелит. Существа, которых он призывал с помощью магии, были ужасны — огромные, из камня и глины, они рушили стены, давали возможность воинам короля магов пройти, добраться до самих жителей. Говорили, этот мужчина продал душу Танатосу за возможность стать настолько сильным. Эелана была уверена в этом. Для этого чудовища не было ничего святого, он не умел любить, чувствовать, не был способен на сочувствие. Он был бездушной тварью, которая теперь уничтожала всех, кто смел ему сопротивляться. Попытки людей сражаться, будто забавляли его, делали только сильнее. Откуда он брал столько сил, если не от самого Танатоса?!
— Думаешь, я этого не понимаю, Ерин?! — кричит отец на старшего принца. — Думаешь, я настолько глуп и самонадеян, чтобы не понять этого?! Но мы просто не можем не сражаться. Инард, всё равно, убьёт нас. Так пусть лучше мы погибнем, сражаясь! Собери всех мужчин, которые остались. Мы должны дать отпор.
Молчание, повисшее в зале, кажется невыносимым. Сколько прошло минут после того, как зазвонил колокол? Этот предвестник гибели всему живому. Не больше, чем пятнадцать. Эелана боялась. Сколько минут осталось ей до её гибели? Сколько? Через сколько минут воины Инарда прорвутся через стены и небольшую горстку последних защитников города, среди которых будут её отец и два брата, и через сколько они доберутся до неё?
— Отец! — спрашивает девушка просто потому, что чувствует какую-то необходимость сказать хоть что-то. — Что делать мне? Я могу как-то помочь?
Взгляд отца, обратившего внимание на неё, страшен. Эелана делает шаг назад, просто потому, что злить своего отца и короля ей сейчас совсем не хочется. Реонаш, и так, слишком сильно взволнован, если только можно было применить такое слово по отношению к нему сейчас. Девушке просто хочется сказать хоть что-то, поддержать хоть как-то. Она не может сделать ничего. С этим, пожалуй, уже давно следовало бы смириться. Что она может кроме пустых слов? Ничего. Она может просто сидеть и прятаться, когда другие будут сражаться. Эелана не хочет прятаться. Но ничего другого ей не остаётся.
— Молись, — произносит отец мрачно. — За меня, братьев, что находятся здесь, за себя и всех защитников города. Молись о братьях и матери, оставшихся в столице. Нам уже не помогут даже боги. Пусть же боги помогут им.
Ерин вздрагивает снова и отвешивает Реонашу поклон, когда король быстро, на сколько это только возможно с его ранением, выходит из зала. Эелана с братьями пока остаётся там. Девушка дрожит от ужаса, переполняющего её. Михаэль, что подошёл к ней как только отец покинул зал, обнимает её за плечи, пытаясь хоть как-то успокоить. Он и сам дрожит от страха. Сам не может сопротивляться этому ужасному чувству, переполняющему его сейчас. Ерин с грустью смотрит на них. Потом вдруг вздрагивает ещё раз, будто от пришедшей в голову мысли. Михаэль смотрит на брата с надеждой. Он ещё надеется выжить. Эелана чувствует это. И от мысли о том, что надежде этой не суждено сбыться, ей становится только больнее.
— Михаэль, — обращается старший принц к младшему брату, — бери Эелану и спускайся вниз. Там есть храм богини правды и победы. Переоденьтесь в белое и ждите там. Молитесь, как сказал отец. И ни за что не выходите оттуда.
